величество не отойдёт ко сну, о чём объявят слуги. Никто не хотел пропустить мига, когда король отправится в опочивальню, чтобы лично засвидетельствовать своё почтение монарху и пожелать ему спокойной ночи. А раз по дворцу сновали придворные, но тут же были слуги, среди которых каждый первый на кого-нибудь шпионил, а частенько не гнушался брать деньги сразу у нескольких вельмож, и конечно, королевские гвардейцы, чинно вышагивающие по коридорам, дежурящие у дверей и на лестничных клетках.

Мимо всех их проследовали капитан Квайр и Иеремия Берек, шагая вслед за парой гвардейцев, возглавляемых сержантом в новеньком мундире и начищенной до блеска кирасе. Их провожали взглядами — завистливыми и заинтересованными в равной мере. Осведомлённые люди знали в лицо Берека с Квайром, отлично понимая раз эти двое во дворце, значит, скоро начнётся нечто интересное. Вот только где начнётся и что именно, даже самым осведомлённым оставалось только гадать.

Милостью Господа его величество король Страндара Роджер IV был персоной во многом выдающейся. В лучшие годы он славился статью и красотой, чем привлекал дам, однако от красы телесной к теперь ничего не осталось. Возраст, бремя власти и скверные привычки, среди которых не последнее место занимала страсть к прекрасному полу, избороздили его лицо морщинами. Их должна была скрыть густая борода, однако и она уже не справлялась с непосильной задачей, и скорее старила короля. Прежде атлетическое тело его величества теперь обрюзгло, и скрыть это не могла даже одежда особых покроев, придуманных специально для него, сшитая лучшими портными Страндара, Адранды и Салентины. Роджер IV, не скупясь, приглашал их в Престон, но даже подлинные чудотворцы среди мастеров нити и иглы были почти бессильны. Но куда хуже дело обстояло с его ногами. Введя в моду тугие подвязки для чулок, Роджер IV столь рьяно использовал их, что сам же стал первой жертвой этой моды. Ноги его распухали столь сильно и причиняли такую невыносимую боль, что он почти не мог стоять или ходить без посторонней помощи. Ковылять, опираясь на трость, его величество посчитал ниже своего достоинства, и проблему решил истинно по-королевски. Теперь его всюду носили на особых носилках с малым троном.

Однако ни годы, ни скверные привычки никак не сказались на остроте его ума. Роджер IV был столь же прозорлив, как и в юности, когда добивался престола, несмотря на все препоны.

Вошедшие в малый зал приёмов Квайр с Береком сразу опустились на колени перед монархом. Все знали, что Роджер IV легко может продержать в этой неудобной позе даже самых пожилых и титулованных придворных сколько угодно долго, демонстрируя свою власть над ними. Однако этой ночью у его величества не было ни времени, ни желания показывать, кто главный в этом зале. Взмахом руки он велел обоим подняться и подойти ближе. Продолжением царственного жеста его величество отпустил гвардейцев. Когда же за ними закрылись двери, Роджер IV обратился к Квайру и Береку.

— Любезные капитаны мои, — при этих словах Берек едва заметно скривился, что не укрылось ни от короля, ни от Квайра, — я призвал вас, дабы вы снова соединили усилия ради славы Страндара.

— Я готов! — выпалил Берек, шагнув вперёд. — Лишь укажите мне цель, государь.

— Цель сейчас ясна всякому, кто имеет глаза, — скривил полные губы в ухмылке его величество, — ведь именно туда направлены взоры монархов всех Святых земель.

— Водачче, — произнёс Квайр, ухмыляясь в ответ, и ухмылка его была удивительно мерзкой.

— Проницателен как всегда, мой хитроумный капитан. — Берек подумал, что если Квайр из них двоих хитроумный, то какой же он.

— Последние события, верность которых я проверял для вас, ваше величество, — согнул тот спину в поклоне, полном фальшивого подобострастия, — говорят о том, что в городе всё изменилось. Город официально подписал Салентинскую унию, войдя в неё на правах полиса, а прежний властитель Водачче стал полноправным дожем и имеет теперь место в Совете Высоких[2]. Он запретил в городе исповедовать все религии, кроме учения Веры, отменил закон, запрещавший некоторым орденам Церкви пребывать в Водачче. В общем, стал самым обыкновенным салентинским дожем.

— И чем я могу служить вашему величеству у берегов Водачче? — поинтересовался Берек. — Нужно остановить там торговлю? Это будет сложно для моих морских псов, но возможно. Каперство в том регионе сулит большие барыши, а рейды можно списывать и на красноволосых.[3] Их ведь сколько не давили Барлетта и герцог Бардорба, они всякий раз поднимают голову.

— Заманчиво, мой верный морской пёс, — длинные, распухшие пальцы короля оставались удивительно быстрыми и ловкими, он оставил в покое бороду и сплёл их, уложив ладони на объёмистом чреве, — но не сейчас. Не сейчас. Нынче у нас совсем иная цель.

Он помолчал немного, как будто собираясь с мыслями или же ожидая вопросов, однако оба капитана не спешили задавать их.

— Сейчас многие не только смотрят на Водачче, но и тянут к нему свои руки, — продолжил Роджер IV. — Салентина первой заполучила этот приз, однако его ещё надо удержать. На Водачче нацелились Адранда и Билефельце, да только они уравновешивают друг друга. Наши отвергшие Господа друзья из Виисты тоже не прочь раскрыть рот на этот кусок пирога — им пригодится такой порт на побережье Внутреннего моря, но куда больше Смотрители желают щёлкнуть по носу Святой престол.

— Так, значит, мы поможем виистанцам? — решился-таки задать вопрос Квайр. — По чести сказать, недолюбливаю я их. Слишком уж гневно они обрушиваются на столь любимые мною пороки. Я больше двух десятков раз приговорён в Виисте к смертной казни, и из них, представьте себе, ни разу за шпионаж. Там карают смертью за распутство! Немыслимо!

— Воистину так, — согласился король, и его лицо озарилось улыбкой — никто не смог бы оспорить у него лавры первого распутника Страндара, даже сейчас. — Ты правильно сказал, мой хитроумный капитан, мы поможем Виисте захватить Водачче, или же попробовать сделать это. Даже если им удастся заполучить этот порт, он принесёт им больше проблем, нежели выгод, и заставит увести известную часть флота из Полночного моря в Срединное.

— Но дело не только в этом, — понял Берек. — Главная цель вовсе не в том, чтобы, усилив, ослабить нашего союзника в Святых землях.

— Верно, мой прозорливый морской пёс. Главная цель всего предприятия — это Валендия. Карлос VIII, который с помощью герцога Бардорбы сумел сохранить корону, теперь ищет реванша. Его королевство ослабло после гражданской войны, и многие в Святых землях скинули его с политической доски.

Довольно было одного взгляда в глаза его величеству, чтобы понять — его к этим многим не