для этого требуется собрание всех старейшин их ордена, а это дело не одного дня и даже не одной недели. Никто не сможет помешать нашему пожарчику замедленного действия. Думаю, что сгорит не меньше половины книг, прежде чем они всполошатся и заметят неладное.

А пройти по самим подземельям мы сможем, да и с пожаром все должно получиться. Потолки в их подземельях не светятся, как в гробницах, иначе бы весь город сплетничал об этом. Для наших сплетников нет преград, а уж о таком освещении они бы раструбили повсюду. Значит, коридоры освещаются обычными факелами. Факелы чадят и коптят, и запах гари почувствуют не сразу.

— Допрашивать пленника буду я, — перебил довольного Ратибора Урук. — Ты мне вот что скажи, некромант демону скажет правду, если он пригрозит его сожрать? Или нет? — Тут орк продемонстрировал все свои зубки.

— Думаю, что он обрадуется, — вздохнул Винт, — хотя я бы на, его месте просто откусил себе язык, не дожидаясь, пока мной закусят. Лучше захлебнуться своей кровью, чем оказаться у тебя в тарелке. Не обижайся, но иногда мне не по себе, особенно когда ты улыбаешься. Да-да; именно так!

— Как по мне, так эти похвалы внешности моего друга ни на шаг не приближают нас к нашей цели, — медленно проговорил Рогволд. — У меня тоже есть идея, правда, она мне самому не нравится. Я считаю, что пленника после допроса нужно отпустить. Но не сразу, а в момент пожара. К тому времени мы уже будем в темнице, где снимем часовых и найдем старика-звездочета. После темницы и пыток он не сможет быстро бегать, а паника помешает некромантам вовремя сменить караул. Но паника будет большей, когда в разгар пожара пленник сбежит и начнет кричать, что в подземелье проникли демоны! Мы успеем вернуться обратно и, пока все свободные стражники кинутся нас ловить в темнице, сможем напасть или на охрану хранилища, или на тех некромантов, которые будут тушить пожар. Кроме того, я предлагаю выпустить на свободу всех узников, но с собой, кроме звездочета Гостомысла, никого не брать. И пленники получат свободу, и стражники окончательно сойдут с ума. Одну пчелу можно легко поймать за крылышки, рой пчел поймать невозможно.

Идея Рогволда неожиданно понравилась ведьмаку: — Насчет узников придумано хорошо. Правда, половина из них сами же некроманты, виновные в разных ересях. Они тут же бросятся нас ловить, надеясь получить прощение. Хотя, чем леший не шутит, кое-кто из них тут же бросится наутек — после пыток на вооруженных воинов не бросаются. И впрямь, стражники будут ловить несколько зайцев. И насчет нападения на группу некромантов, тушащих пожар, мне нравится. Там явно не будет воинов, а только младшие маги. В свалке они не смогут использовать магию. И мы сможем на обратном пути перебить всех, да и охотничкам оставим пару подарочков. Наверное, мы так и сделаем.

Винт резко распрямился, неуловимым движением провел по переборке, и деревянная панель отъехала в сторону, открывая дорогу. Прямо за панелью находился опустевший зал. Ритуал был завершен, и некроманты разошлись по своим покоям. Рогволд и Урук хлопнули друг друга по плечу и двинулись вслед за Ратибором.

Глава 16. КОЛДУН С ЮГА

Зал потряс Рогволда прежде всего своими скульптурами, изображавшими различных демонов и их прислужников. Контуры статуй проступали сквозь тьму, и там, где света не хватало, сама тьма помогала домыслить остальные фрагменты. Из Тьмы родились демоны, порождения больного разума, ведущие к гибели и безумию. Но изначальную форму демонам придали люди, обратив в них свои кошмары и страхи. Теперь, стоя в темном зале, Рогволд не мог понять, что толкнуло людей на служение Тьме. Создатели идолов были ему чужды, как человеку чуждо мышление лягушки или саранчи. В изваяниях не было ничего особенного, но рус ощутил главное: создатели зала демонов и те, кто им поклонялся, проливая кровь детей на свои алтари, желая обрести мощь, не были людьми. Нет, некроманты внешне были весьма человекоподобны, но мышление у них было и человеческим, и нечеловеческим одновременно.

Из всех человеческих чувств они взяли лишь ненависть, зависть, похоть и страх. И неискушенный в магии рус, стоящий в зале, сумел понять главный стержень учения некромантов, который гласил все блага мне, и горе всем остальным. Это было непонятно, это было страшно, но в первую очередь Рогволду стало противно. Он вспомнил племя Крысы и поразился своей догадке. Крыса и некромант отлично понимали друг друга. И те, и другие убивали детей, и вся разница состояла в том, что Крысы убивали за деньги, а некроманты за колдовскую силу. И главное, стало понятно, кто покупает у Крыс детские черепа! Рогволда захватила волна ледяной ненависти, и он решительно направился к двери из зала, у которой уже замер Винт. Ведьмак приложил ухо к дереву, пытаясь расслышать шаги или дыхание охранников, которые могли стоять у входа в зал.

Когда Рогволд встал рядом с ним, ведьмак легким жестом показал, что в коридоре все тихо, очевидно, все ушли в другое крыло подземелий. После этого он легонько, кончиками пальцев шелохнул дверь. Петли из черной бронзы лоснились от масла, похоже, что их недавно смазывали, и дверь отворилась бесшумно. Сразу за дверью обнаружился коридор, темнота которого изредка перемежалась факелами. Место для засады оказалось подходящим: между факелами черный бархат одежды ловкачей Ашура выглядел сгустком темноты, стражник мог пройти в шаге от застывшего человека, не заметив его.

Мягкая кожа обуви гасила звук шагов. Сын старосты и Ратибор двигались походкой ловкачей, подобно беззвучным теням. Стопа при такой походке выворачивается и на пол ставится перекатом, с пятки на носок. Чутье охотника подсказывало Рогволду, что враг близко, и как бы в ответ на его ощущение опасности Винт рукой коснулся его плеча и указал ладонью вперед. Сам ведьмак замер на месте, словно ожидая, когда к нему приблизится идущий за ними Урук. Расстояние между орком, начавшим принюхиваться, сократилось с дюжины шагов до пяти. Не доходя до Ратибора, Урук замер, с шумом втягивая воздух, и чутье не подвело матерого орка. Опытным, знающим толк в засадах воином был Горбаг, последний из народа Урук-Хей, не раз водивший в бой лихие ватаги своего погибшего народа. Много боев прошел он со своим старым луком и верным ятаганом, и когда кусок каменной кладки перед ним отъехал в сторону, обнажая проход, из которого вышли пятеро стражников, Урук оказался наготове.

Мягким прыжком орк сократил дистанцию, и вороненый ятаган четким, выверенным ударом вонзился в горло.