Через полчаса двери раскрылись и три женщины притащили два ведра. В одном обычная вода в другом какое-то варево. Нам дали солдатские алюминиевые миски, типа тех из которых мы собачек кормим. Народ сначала жадно черпал воду с ведра, напившись - подставляли женщине, которая наливала жидкое.

Я с облегчением напился, а вот варево не осилил. Разваренная полба с волокнами каких-то овощей.

- Зря, Миха, надо поесть. Иначе ослабеешь и тебя спишут в расход.

Это мой новый товарищ, Лёха. Он быстро работает ложкой, - давай, сейчас посуду заберут.

Через силы заглотил половину порции.

Двери закрылись, и мы остались одни.

Вот информация, которую я подчеркнул сегодня.

Эти бандосы организовались в ватажку и пытаются организовать что-то типа боярской заимки. Князь с дружиной прочёсывают округу на предмет чтобы прихватить. Перехватывают беженцев, последние попали сюда неделю назад, семья из пяти человек. Старшего, уже пожилого мужчину застрелили за сопротивление, когда потянули его дочь к себе. Жена во втором бараке, сын с нами - этот самый молодой пленник, ему пятнадцать. Сестра его обслуживает бандитов.

Первые пленники появились здесь два месяца назад. Сам Лёха попался с отцом, немолодой мужик, сейчас лежит рядом с нами.

- Жить можно, только не дай бог заболеть, вывезут в лес и пристрелят.

Глава 3

3

Так началась моя невольничья жизнь. Подъём в 7 утра. Сухарь с водой и на работу. Делили на 2–3 бригады. Допустим сегодня одна разгружает намародёренное имущество с грузовой фуры, остальные копают картошку. Надо убрать до холодов. Раньше здесь было животноводческое отделение колхоза. Потом тут поселилось пара семей, раскопали поле, посадили корнеплоды и прочие овощи. Даже держали свиней. А когда это место нашла банда, Джо — это вожак требовал так себя называть, решила остепениться здесь. Удобно, рядом трасса, несколько сёл неподалёку. Раньше банда была в три раза больше, потом разделились. Сам Джо, бывший предприниматель. Воспользовался моментом для построения своего удела. Его воинство, это городские босяки, есть менты и пара уголовников. Дезертиры и прочий люд, у них одна общая черта. Отсутствие совести. Ограбить, убить, изнасиловать и за это ничего не будет. Наоборот похваляются, как на днях издевались над новой бабой.

Правда зря нас не бьют, а зачем бить скотину, которая работает.

На следующий день меня и еще десяток человек погнали в лес, выдали инструмент и заставили валить деревья. Сунули топор и я рубил сучья на поваленных деревьях.

Перекур объявили в обед. Дали напиться и посидеть двадцать минут. Я посмотрел на пяток охранников, которые лениво посматривали на нас.

- Лёшка, а сбежать пробовали?

- Было дело, два побега. Последний раз трое ушли в бега. Но их обложили с трёх сторон и пристрелили. Потом притащили сюда и заставили нас несколько дней ходить мимо их трупов.

- Среди нас нет лесовиков, обычные люди. А у их главного есть бойцовая собака. Злющая, вот с её помощью они и выслеживают беглецов. А главное дают их порвать. Потом уже добивают.

Ясно, этот падла вырастил собаку-убийцу.

О себе Леха рассказал в нескольких предложениях:

- А что говорить о себе. Мне двадцать пять, бате полтинник. Мы на пару мотались по России на нашей фуре. До катастрофы неплохо жили, я не женат. С отцом большую часть времени в дороге. Там нас эти и перехватили. Зажали с двух сторон. Мы тут почти месяц.

За эту неделю я больше узнал о происходящем. Бандюки наладили своеобразный быт. Мужики пахали, иногда даже бригаду увозили и сдавали в наём таким же орлам. Женщины жилы во втором бараке, их поменьше, чем мужчин. Они копались на огороде, занимались бытом. Кто помоложе, тем не позавидуешь. Они обслуживали банду, которая жила в трёх домиках. Та, которая из последних, молодая девушка была личной собственностью самого Джо.

- Ты бы видел её, когда их привезли. Такая красотка, глаз не отвезти — это Лёха перехватил мой взгляд.

- Суки, а сейчас я вижу молодую женщину с пустыми глазами. Идёт, шаркая ногами по земле, как старуха.

Бандюки разъезжают на нескольких внедорожниках. Понтовый “Лендкрузер” чёрного цвета — это машина главаря. Ездит всегда сам, за руль никого не пускает. Рядом охранник и его любимый пёс на заднем сиденье. Есть ещё четыре машины похожего класса - "Паджерик" и три европейские машины. Стоит маленький автобус типа ПАЗик, на нём один раз нас отвозили разгружать фуру. Ещё стоит заправщик с солярой и трактор JCB. Он используется как тягач, когда мы рубим деревья. На нём работает Олег Иванович, Лёхин батя. Он на все руки мастер. Как говорит Лёшка, - батя может на любой технике, от мотоцикла до танка.

Для себя я решил, надо бежать при ближайшей возможности. Пока силы есть, потому что при такой кормёжке и тяжёлой работе скоро буду думать только о приземлённых вещах. Поесть и поспать.

Работаем мы без выходных, но в воскресенье обычно работа попроще. Бандосам лень напрягаться каждый день. Но сегодня с утра отобрали несколько человек и погнали за дровами. До участка, где мы вырубаем деревья пара километров. Дорога туда только для трактора. Поэтому Лёхин батя привычно цепляет тракторный прицеп, несколько охранников устраиваются на тракторе, а невольники идут впереди пешочком. Хотя меня не вызвали, я решил пойти вместе с Лёхой. Вышли мы сегодня поздно, уже полдень. Трое охранников расположились неподалёку, курят и посматривают на нас.

Мы впятером, Олег Иванович копается в моторе трактора, режем поваленное сухое дерево на удобные куски. Уже в лагере поколем на полешки. Первую партию Олег Иванович повёз в лагерь, а нам разрешили перекурить. Ну это говорится так, кто же рабу даст сигареты. Охрана решила схалтурить, связали нас попарно вокруг, а сами сели в кучку и пустили по кругу фляжку с горячительным. На нас уже не смотрят. Я проверил верёвки, туго связали. Эх, был бы нож. Убедившись, что освободиться не получится, расслабился и привалился к дереву - подремать. Очнулся от того, что в руку кто-то тыкается носом, оглядываюсь - Лорд. Собака моя хорошая, лёг рядом и лижет мне руку. Я привязан с Лёхой, за мной лес. Поэтому сунул связанные руки в морду собаке. Не сразу, но сообразил. Несколько минут и руки свободны. Таким же образом освободился Лёха. У него глаза испуганные, - тихо, это мой пёс.

Несколько минут растирали незаметно кисти. Остальные дремлют, охрана уже на хорошем взводе. Ожесточённо спорят,