что ни один не работает. Причем наш механик бил себя в грудь, что еще вчера вечером все машины были исправны. Но как мы не старались, ни одна не хотела заводиться. Во мне бурлил гнев, мелкую хотелось наказать с особой жестокостью, потому что в моем распоряжении исправным оставался только один автомобиль: розовый кабриолет с жуткими бабочками. Я не терял надежды и пытался вызвать такси, но, как назло, либо не мог дозвониться до оператора, либо все машины были заняты. Время поджимало, и мне ничего не оставалось, как только поехать в университет на розовом кошмаре. Ронэр, увидев машину, сквозь смех пытался что-то сказать, но я его сразу оборвал:

– Только молчи, иначе в универ мы с тобой пойдем пешком.

Друг все понял и зажал рот руками, сдерживая смех. За что я ему был неимоверно благодарен.

Когда мы с Ронэром въезжали на университетскую автостоянку, обычный гул суетившихся студентов и школьников стих. Все взоры были обращены только на мою машину. Мои ребята, давясь от смеха, подошли нас поприветствовать:

– Командир, признавайся, какого бога ты разгневал?

– Скорее богиню! – поддержал шутку мой зам.

– И, судя по наказанию, она в ярости, – продолжил Брул.

– Ты с ней хоть пытался поговорить, или тебе твоя гордость не позволяет? – укорил Горт.

– Пытался, – признался я.

– А она что? – спросил Ронэр.

– Вежливо и последовательно согласилась с моими ранними высказываниями, – вздохнул я.

– То есть перемирие в ближайшем будущем не состоится, – резюмировал Саймон.

– Нет, – согласился я.

– Что будешь делать? – уточнил Дерек.

– Ремонт, – мой ответ стал для парней явной неожиданностью.

– Если можно, то поподробнее для недогадливых, – попросил Том.

– Машину видели? – не глядя на розовый ужас, а лишь показав рукой, спросил я.

– Отчетливо, – кивнул Горт.

– Так вот такое же счастье у меня розовеет и в моих апартаментах, – вещал я.

– С бабочками? – издевался мой зам.

– Да, они вылетают из-под хвоста куста в виде розового пони, – проинформировал я о масштабе бедствия.

– Однако! Какая у девочки интересная фантазия! – не скрывая, восхищался Брул.

– А почему ты приехал на девчачьем кабриолете? – усмехнулся Дерек. – Нормальных машин в замке совсем не осталось?

– Ни одну машину нормального цвета сегодня утром невозможно было завести, кроме этого ужаса. А такси отказывались ехать на мой адрес! – рычал я.

– А девочка умеет просчитывать все варианты! – теперь не скрывал своего восхищения мелкой Дерек.

– Как думаешь, это был ее второй ход в вашей игре? – пошел с другого конца рассуждения Том.

– Хотелось бы думать, что да, но чутье мне подсказывает, что так легко я не отделаюсь, – предположил я, и парни, кивая головами, со мной согласились.

– Командир, тебе помощь в ремонте нужна? – с явной надеждой в голосе спросил Ронэр.

– Я бы не отказался, – согласился я. – Да и ночами со мной какая-то чертовщина творится.

– Замечательно! – азартно соглашались на явную авантюру мои парни.

После занятий в университете мы, заехав в строительный магазин и набрав все необходимое для ремонта, собрались в моих апартаментах, работа кипела. Мы довольно быстро покрасили стены в темно-синий цвет, напрочь закрасив розовую дрянь, вынесли в сарай всю розовую мебель, и наконец-то избавились от ненавистного розового балдахина, усеянного розовыми перьями, убрали с пола розовые ковры, а с окон – розовые занавески. Теперь в моих комнатах было по-спартански пусто и сумрачно. Дерево в виде розового пони с пресловутыми сиреневыми бабочками было максимально аккуратно выкорчевано из пола, вынесено в сад и установлено около фонтана. Провозились, практически до самой ночи, поэтому, когда расправили спальные мешки и, дружно выпив освежающего пива, усталые, но довольные улеглись спать, не ожидали очередного подвоха.

Глава 18

Явуз

– Командир, тут опять пусто, – докладывал по рации Ронэр.

Мы ушли в поиск разведгруппой в составе десяти человек еще три дня назад. Командир полка поставил перед нами конкретную задачу: найти эриконских диверсантов и обезвредить. И мы вот уже трое суток обыскивали ущелье, но никаких следов обнаружить не удалось. А это значит, если провалим задание, то весь наш полк может попасть под ковровую бомбардировку, и от него ничего не останется. Ставки были высоки, как никогда, поэтому я приказал своим парням вернуться и вновь обыскать эту вершину от основания и до снежной шапки. Парни злились, но иного выхода я не видел. И тут из-за снежного заслона на нас вышла стая эриконских модифицированных волков. Их было восемь штук, матерые. Они в злобе скалились, не спуская с нас голодных глаз. Мы нарвались на самую опасную разновидность измененных животных – людоедов. Для них человеческое мясо – самое желанное лакомство. Я приказал открыть огонь на поражение и отступать. Но наши самые меткие выстрелы лишь еще больше разжигали в скалящихся животных охотничий инстинкт. В один момент модифицированные звери, как по команде разделились на несколько групп и начали одновременно преследовать трех моих парней, что находились ближе к ним. Мы пытались прикрыть пацанов, стреляли, не жалея патронов, но зверье наступало со всех сторон, наклонив головы к земле, со скалящихся морд капала слюна, красные глаза горели огнем азарта. Пули отлетали от зверей, как горох, не нанося особого ущерба. Вдруг два волка кинулись на Джона и Дерека, и начали рвать моих парней прямо у нас на глазах. Мы пытались к ним пробиться, но зверье стояло стеной, мгновенно разорвав ребят, буквально на куски, и повернувшись к нам перемазанными в крови мордами, готовилось вновь атаковать. Алэн пытался скрыться в трещине скалы и взобраться на нее, но ему не дали. Волки, как будто играли с нами. Они позволили вскарабкаться Алэну до середины скалы, а потом двое зверей из стаи, высоко подпрыгнув и схватив моего парня за ноги, скинули его вниз, где вся стая на наших глазах неспешно рвала его на части и тут же глотала оторванные куски жертвы.

– Отходим, – скомандовал я.

Внутри меня колотилось бешенство, за всю войну в моей группе не было ни одной потери, я тщательно планировал каждую операцию, ломая голову и напрягая весь штаб, дабы иметь максимальное количество информации и путей отходов, если понадобится. А сейчас, у меня на глазах рвали моих парней, а я мог лишь скомандовать «отступаем».

Я отходил, прикрывая оставшихся парней. Мы практически укрылись в расщелине, когда в нее начала сбегаться нечисть. Они неожиданно появились, как будто ниоткуда: вылезали из щелей, из-под камней, вставали из песка. Скаля свои щербатые рты, не отводя мертвых глаз, они цепляли моих парней за руки и ноги. Мы вновь открыли огонь из всего имевшегося у нас оружия,