class="p1">Все в жизни просто: не сажай людей себе на шею, блюди свои интересы, не подменяй их интересами окружения. Короче, гни свою линию, помечай свои углы. В трехкомнатной квартирке это оказалось возможно.

Как учили бесплатные психологи, Татьяна договорилась со свекровью обо всем, по пунктам.

Первое. В комнату к молодым, само собой, входить можно только со стуком.

– Если срочный вопрос, – уточняла Танюша, – позвоните, Нинель Васильна, позвоните, не проблема, мы ответим.

На кухне тоже появились правила общежития.

– Кухня ваша, Нинель Васильна, я понимаю. Вы к своей кухне привыкли, тут ваше хозяйство, я к вам не лезу. Пришли, поели, че там… раз в день, поужинали по-семейному, я и не завтракаю почти… Посуду кто свободен, тот и моет.

Ванну Татьяна честно взяла на себя, это было ее любимое место в доме, тут была ее косметика, пенка, релакс…

– За ванной я буду следить, а туалет будем драить по очереди. Очередь сыночка, любимого вашего, можете взять на себя, как вам угодно, знаю я вас… Вы его до сих пор балуете.

Холодильник. Да, Танечка продумывала все до мелочей.

– Вы уж простите, Нинель Васильна, это вообще не моя головная боль, вы едите – вы и наполняйте, я на диете, готовка – не мое.

Вот так легко и просто Татьяна поделила зоны влияния. Тут можно было бы поспорить. Получается, что у свекрови осталась ее комната, кухня и туалет, а могла бы в принципе помахать молодым платочком и жить просторно в своей трешечке в тихом старом центре. Но нет, Нинель Васильна не понимала философию личных границ, и, кроме того, волновалась за сына. Он у нее уже однажды был женат, первая невестка как раз и пыталась вить гнездо на съемной квартире, но что-то там пошло не так, брак был ранний, мальчик начал гулять, выпивать, детишки развелись, невестка убежала в обидах и внучку прятала. Нинель Васильне расставание с первой внучкой далось тяжело, поэтому со второй снохой она дружила, на ее игры в пограничников не обращала внимания.

Это было даже забавно. Это вообще хорошо, если рядом с тобой человек, который умеет защищать свои границы. К примеру, вы попали в очередь, сидите в детской поликлинике, а рядом женщина болтает по телефону, женщина говорит слишком громко и заканчивать не собирается, у вас от ее разговоров голова начинает болеть. Что тут делать? Очередь терпит, слушает, как там дочка у нее варит свекольник. Рецепт свекольника вспомнить никогда не лишне, все слушают, все думают, приду домой и наварю свекольник, вещь полезная, а кто свеклу не любит, кого тошнит от одного слова «свекольник», те морщатся, виски потирают, но терпят, молчат, очередь при этом еле двигается. И только наша Таня знает, как эту громкость убавить. Она спокойно поворачивается к бабе и все, о чем подумала очередь, прямым текстом ей выдает.

– Женщина, вы не одна тут. У нас у всех уже изжога началась от вашего свекольника. Я ничего вам не указываю, я просто говорю: уважайте наши личные границы, говорите тише, если можно. А то мы все сейчас разговаривать начнем, вам мало не покажется.

Вроде бы ерунда, но не каждый так сможет. Свекровь Татьяну уважала. Посуду, уборку, эти мелочи она брала на себя, ей было не в лом, лишь бы у сына в семье было все хорошо. А главное – какое счастье, когда есть маленький ребенок в доме, и он под боком, приходит в твою спальню, и можно с ним читать любимые старые сказки, а потом уложить его спать под свою любимую «Метель» Свиридова. «А то ребеночек сбеситься может от этих страшных мультиков, которые ему родители гоняют», – так думала Нинель Васильна, но никогда не говорила вслух.

Не все, конечно, сразу было идеально. Татьяне со свекровью пришлось поработать немножко, в начале совместной жизни свекровь пыталась ее границы нарушать. Неосознанно, разумеется, из лучших побуждений.

Купила как-то малышу костюмчик, брючки-кофточка, конечно, на свой вкус, но не подумала, что нашей Тане тот костюмчик может не понравиться. Да, ей костюмчик не понравился, она нам так и говорила:

– Ну что я буду врать, что ли? Не понравился мне костюмчик! Если не понравился, я так и скажу…

Могла бы, разумеется, как все мы это делаем, сказать спасибо и заткнуться, но что тогда получится? Получится, что Таня будет поощрять бесполезные спонтанные покупки.

– Вы бы лучше мяса купили, Нинель Васильна, за эти деньги. Шмотки я сама ему выберу, и дешевле, и лучше, я ж на рынке работаю. Сейчас он уделается весь… Этот ваш костюмчик поживет до первой стирки…

– Ничего страшного, – не поняла ее свекровь, – пусть радуется, дети любят новое…

– Дети любят новое… – усмехнулась Танечка. – Это не дети любят новое, это вы любите новое, вам лишь бы деньги выкинуть.

Она заметила обиду на лице свекрови и спохватилась вовремя, ей не хотелось обострять, поэтому она и выдала дипломатическую формулировку, которую услышала на бесплатном вебинаре по границам.

– Я понимаю ваше желание порадовать внука, – сказала Татьяна, как ее научили, – но я бы попросила вас учитывать и мое мнение. Я считаю, что ребенку лучше носить более практичные вещи, и поэтому я бы вас попросила по этому поводу в следующий раз со мной посоветоваться.

Фух! Все вроде по науке… Так казалось Татьяне, она немножко даже была горда собой, ведь ей удалось на одном дыхании проговорить сложное предложение с двумя запятыми, ей нравилось, как в это время звучал ее голос, она была уверена, что все сказала верно, но свекровь все равно обиделась.

– Ну, извини, – говорит, – Таня, извини.

И ушла в свою комнату.

– Че я не так сказала? – спрашивала Татьяна своих подруг, каждый раз с наслаждением повторяя ту самую дипломатическую формулировку, «я понимаю ваше желание порадовать… но я бы попросила вас учитывать…»

Благо обижалась Нинель Васильна недолго. На плите у нее был кулеш, это деревенское варево обожал ее мягкотелый сын. И внучок, подлизня малолетняя, тоже просил у бабушки добавки. Так что жили неплохо. Сложно припомнить еще какой-то инцидент со свекровью, их было настолько мало, и все такие мелкие, что даже смешно, и раздражает немного, как некоторые девушки умеют хорошо устроиться. Ни одного скандала, ни одной многозначительной паузы, ни одного упрека… Вспомнить нечего. Разве что только тарелочку?.. Тарелочку фарфоровую с ежиком, из-за нее случился у Татьяны со свекровью неприятный разговор.

Свекровь любила всякую фигню, как считала практичная Танечка. Как-то раз Нинель Васильна купила настенную фарфоровую тарелку с ежиком из мультфильма, тот самый Ежик в тумане был на тарелке. Нинель Васильна повесила эту тарелку над кроваткой у маленького, хотя ребенок засыпал все чаще с ней, в ее комнате, но детская кроватка стояла в спальне у родителей, и вот туда свекровь и прикрутила своего ежика.

Да, решение было не самое лучшее.

– Тарелка над кроватью… – засомневалась наша Танечка. – А если упадет?

– Я же не над головой, я перед глазами… Проснется, увидит ежика…

– Потом кто-нибудь заденет вашего ежика, и будем целый месяц стекла заметать.

Свекровь сняла свою тарелку, но Танечка решила еще немного обозначить акценты.

– Нинель Васильна… Вы уж извините, если я опять не так скажу… Но это наша спальня. Это наше персональное пространство, вы простите, но я в вашу спальню со своими дизайн-идеями не хожу.

Это было чуть жестче, чем рекомендуют на вебинарах по личным границам. Танечка пережала, что было очевидно. Свекровь как маленькая девочка смотрела на свою тарелку, и губы у нее задрожали. Татьяна сжалилась, обняла эту сентиментальную женщину, она же не хотела обижать, она же, наоборот, пыталась разграничить интересы.

– Да вы чего? – улыбалась Татьяна. – Даже не вздумайте плакать! Это все у нас от тесноты! В нашей тесноте каждую мелочь учитывать надо. Мы вот все думали, брать ипотеку или не брать? Мы же тут все еле помещаемся, в этой спальне. И ребенок