Грейнджер. Вид у них был такой, будто они только что увидели, как Дамблдор ест макароны по-флотски прямо из кастрюли.

«Мистер Филч!», — прошептал Гарри, подбегая ко мне. — «Вы это видели? Снейп… он точно хочет украсть Камень! Он угрожал Квирреллу в лесу, мы сами слышали!»

Я посмотрел на них, как на дурачков, которые пытаются доказать, что Земля плоская.

«Слышь, детективы», — я опёрся на швабру. — «Вы бы поменьше по лесам шлялись, а побольше учебники курили. Снейп, конечно, мужик со странностями и гардероб у него депрессивный, но он не главная ваша беда. Вы на Квиррелла посмотрите повнимательнее. У него тюрбан так пахнет, будто там кто-то сдох и разлагается. Не на того волка лаете, пацаны».

«Но Квиррелл… он же такой пугливый!», — встрял Рон, вытирая нос.

«Пугливый, ага», — я хмыкнул. — «Самые пугливые обычно первыми арматуру в спину втыкают. Короче, слушайте сюда. В подземелья под люк не суйтесь — там не Диснейленд. Там ловушки такие, что ваши палочки вам только как зубочистки пригодятся».

Я проводил взглядом Троицу, которая, судя по их кислым минам, ни черта из моих слов не поняла. Ну и ладно. Горбатого только могила исправит, а Избранного — очередная встреча с Тёмным Лордом в подвале. Я-то своё отработал.

«Пошли, Миссис Норрис», — я поправил шинель. — «Нас там в каморке недоеденная тушёнка ждёт, а эти пускай идут, кости ломают. Там Квиррелл уже, небось, зеркало вовсю полирует».

Вечер прошёл подозрительно тихо. Я сидел у себя, чистил швабру и слушал, как в замке поднимается кипиш. Слышно было, как кто-то бегал по этажам, как Макгонагалл кричала что-то про «немедленно в спальни», а потом… бабах! Снизу, из-под пола, донёсся глухой хлопок, будто кто-то в подвале взорвал пачку петард.

«О! Началось», — я даже ухом не повёл, затягиваясь «Примой». — «Слышь, киса, ставлю литр рассола, что Поттер сейчас там Квирреллу все планы попортит. Магия магии, а лицо у того профессора явно не рассчитано на прямой контакт с праведным гневом сироты».

Через пару часов всё затихло. Я вышел в коридор «снять показания». Вид был эпичный: Дамблдор с озабоченным лицом несётся к больничному крылу, Снейп идёт следом, прихрамывая и явно проклиная тот день, когда он решил стать учителем.

А наутро — всё, финита ла комедия. Камень уничтожен, Квиррелл… ну, скажем так, уволился по состоянию здоровья (летальный исход — тоже состояние), а Поттер — герой.

В Большом зале на финальном ужине стоял такой ор, что у меня уши заложило. Гриффиндорцы прыгали на столах, потому что Дамблдор в последний момент насыпал им баллов за «храбрость», «логику» и за то, что они просто красивые. Слизеринцы сидели с такими лицами, будто им в кашу насыпали соли из Чёрного моря.

«Ну чё, Сёва, опять пролёт?», — шепнул я Снейпу, когда мы стояли в дверях зала. — «Опять Гриффиндор на коне, а твои змейки в пролёте? Ничё, бывает. Зато мантия у тебя теперь с вентиляцией после Хэллоуина, модно».

Снейп медленно повернул ко мне голову. Его лицо в неверном свете факелов Большого зала казалось высеченным из куска очень старого и очень злого мыла.

«Аргус», — прошипел он так тихо, что даже Миссис Норрис у моих ног прижала уши. — «Если вы думаете, что ваша… хм… сомнительная помощь в инциденте с троллем и ваша вопиющая наглость на стадионе дают вам право на панибратство, то вы глубоко заблуждаетесь. Ещё одно слово про мою мантию — и я сварю из вашей кошки зелье для удаления бородавок».

Я невозмутимо выпустил колечко дыма (пачку «Примы» я предусмотрительно зажал в кулаке, чтоб Дамблдор не срисовал).

«Ну, Сёва, чё ты сразу про кошку-то? Кошка — она животное полезное, в отличие от некоторых профессоров защиты от тёмных искусств, которые на затылках паразитов выращивают. Ты лучше расслабься. Год кончился, Камень сплыл, Поттер живой. Иди, бахни настойки валерьянки, может, подобреешь. А насчёт мантии… я серьёзно. Если надо — у меня в каморке есть отличный клей «Момент», латки поставим — как новая будет, только блестеть на солнце начнёт».

Снейп только крутанулся на пятках, обдав меня запахом горелой шерсти и полыни, и скрылся в тени подземелий.

«Характер — кремень», — хмыкнул я, стряхивая пепел на чистый пол, который сам же завтра буду мыть. — «Ну ничего, мы его ещё до кондиции доведём».

Я побрёл через зал. Студенты всё ещё орали, празднуя победу Гриффиндора. Дамблдор сидел во главе стола, сияя очками-половинками, и вид у него был такой, будто он только что выиграл в лотерею миллион галеонов и потратил их на безлимитный запас лимонных долек. Он поймал мой взгляд и едва заметно кивнул. Я в ответ лишь швабру поправил на плече — мол, службу бдим, шеф, не беспокойся.

Когда последний пирог был съеден и последний чемодан загружен в карету, замок погрузился в ту самую тишину, которую я любил больше всего. Это была тишина пустого завода после смены, когда станки остывают, а сторож выходит на обход.

Вот и закончился учебный год.

Том 2 Глава 1

Лето в Хогвартсе пролетело, как перерыв на заводе — вроде только присел перекурить, а уже пора снова к станку. Я провёл эти каникулы с пользой: во-первых, отоспался за все годы своей прошлой чебоксарской жизни, а во-вторых, довёл эльфов до того, что они теперь при виде меня вытягиваются во фрунт и хором кричат: «Здравия желаем, товарищ завхоз!».

Я их муштровал, как в старой доброй учебке. Оказалось, что, если на домовика не орать, а методично, вкрадчиво объяснять ему политику партии по вопросам гигиены, он начинает работать в два раза быстрее. Я им даже график дежурств составил на тетрадном листке в клеточку. Теперь на кухне идеальный порядок, а в коридорах — ни пылинки. Одному эльфу я даже выдал старую кепку-восьмиклинку, которую чудом нашёл в подсобке — он теперь ходит такой гордый, будто его в ЦК назначили.

Замок стоял пустой, гулкий и чистый. Я вытравил всех тараканов в подземельях, причём не магией, а старым добрым дустом, который случайно завалялся в закромах моей памяти. Тараканы в Хогвартсе были жирные, породистые — некоторые даже пытались огрызаться и колдовать мелкие пакости, ну, по крайней мере, мне так показалось после нескольких часов борьбы с этими бессмертными тварями. Но против советской химии не попрёшь. После первой же обработки они осознали, что эпоха либерализма закончилась, и организованно мигрировали куда-то в сторону Запретного леса. Даже призраки стали летать как-то осторожнее, чтоб не попасть под