class="p1">Особые указания? Линию шеи? Что ещё за капризы у Сухаря? Может, ему ещё и меню на завтрак согласовывать с моим гардеробом?

Пальцы модистки замелькали с невероятной скоростью. Прядь сюда, локон туда, шпилька, еще одна … Минут через двадцать она отошла на шаг и полюбовалась результатом.

— Готово. Взгляните, леди Рейнольд.

Я подняла глаза на свое отражение.

Из зеркала на меня смотрела незнакомка. Бледное лицо в обрамлении изящно уложенных волос, несколько каштановых локонов спускаются к плечам. Синее платье облегает фигуру, делая ее тоньше и стройнее. Серебряные звезды на лифе мерцают в свете свечей, а в карих глазах отражается это мерцание. Та, прежняя Вера — в джинсах и с пучком на затылке — куда-то исчезла. Осталась леди Элиана Рейнольд. И она была… красивой.

— Ну как вам? — спросила модистка.

— Платье чудесное, — пробормотала, не узнавая собственный голос. — Только боюсь, что в нем будет неудобно бегать и танцевать. А еще, дышать.

На это модистка лишь снисходительно улыбнулась:

— Герцогини не бегают, миледи. Герцогини плывут.

Ну да, ну да. Плывут. Прямо как тот лебедь — снаружи грация, а под водой лапки судорожно молотят.

Придержала руками юбку, пытаясь сделать шаг, и пообещала себе: как только прием закончится, найду в этом замке самую простую ткань и сошью себе что-нибудь похожее на домашний халат. Хоть вручную. Да хоть из занавески! В конце концов, я теперь хозяйка Рейнхолла — имею право.

— Что ж, — произнесла, встречая в отражении взгляд Миры. — Кажется, пора выходить к гостям. Посмотрим, удастся ли Хромому Герцогу улыбнуться хотя бы раз за вечер.

Мира протянула мне веер:

— Пожалуй, я бы на это поставила целый золотой.

Глава 16

Глава 16

Спускалась к гостям в состоянии нервного мандража: и любопытно, и страшно. Глазами сразу попыталась найти герцога, но вокруг оказалось столько незнакомых людей, что я растерялась.

— Леди Элиана Рейнольд, — громко провозгласил слуга, стоило мне сойти с последней ступеньки.

Часть гостей, что стояли ближе всего к лестнице, тут же развернулись ко мне лицом.

— Ваша Светлость! — незнакомый щеголеватый тип протянул руку в белой перчатке.

— Добро пожаловать, — улыбнулась ему, стараясь выглядеть естественно и приняла ладонь. — Вы, случаем, милорд, не видели моего супруга?

— Ах, забудьте вы об этом брюзге! — рассмеялся мужчина в ответ. — Позвольте мне немного погреться в лучах вашей красоты и юности.

— Вы слишком любезны, а я даже не знаю вашего имени.

— Арчибальд Крон, к вашим услугам. Если бы я знал, что Даррен отхватил такую прелестную женушку, то непременно перехватил ваш экипаж по пути сюда. Увы, но мне так не повело в жизни.

— У тебя еще все впереди, Арчи, — раздался суховатый возглас, и мы с лордом Кроном разом обернулись.

В двух шагах стоял герцог. Пожалуй, это был первый раз, когда я видела его не в мрачной темной одежде. Он выбрал для вечера синий костюм, в тон моего платья. Шейный платок украшала строгая серебряная брошь в виде маленькой шпаги. Он был… очень хорош. Неожиданным штрихом оказалась черная рубашка вместо белой. И она ему очень шла. Неизменной оставалась только трость: черная, без излишеств, но с серебряной головой волка в виде набалдашника.

— Прошу вернуть мне мою законную супругу, — Даррен слегка улыбнулся и это был прорыв. Улыбка ему тоже шла. Да что ж такое-то! Я поймала себя на том, что разглядываю его дольше, чем позволяют приличия и поспешно отвела взгляд. Может, моего Сухаря подменили??

Арчибальд Крон театрально вздохнул и прижал ладонь к сердцу:

— Увы, я повержен. Но надеюсь, вы позволите мне хотя бы один танец, леди Рейнольд?

— Если мой супруг не будет против, — взглянула на герцога.

Тот смерил приятеля долгим, оценивающим взглядом и коротко дернул подбородком:

— Посмотрим.

Расценить это можно было как: «только попробуй». Арчи понял это с полуслова и, еще раз поклонившись мне, растворился в толпе.

Даррен перехватил мою руку и положил на сгиб своего локтя:

— Прогуляемся? Гости жаждут лицезреть новую герцогиню.

Я слегка оперлась на его руку, чувствуя сквозь ткань рукава тепло и твёрдость мышц. И сразу на душе стало спокойнее. Герцог повел меня вдоль зала, и толпа расступалась перед нами, как волны перед носом корабля. На нас оборачивались. Шептались. Провожали взглядами. Я изо всех сил старалась держать спину прямо и мило улыбаться.

— Слева в чудовищном оранжевом платье — леди Грейвз, — прошептал Даррен, склоняясь к моему уху. Его дыхание коснулось мочки, и я вздрогнула. — Вдова. Трижды. С каждым мужем бедняжка становилась все богаче, а ее мужья — все ближе к небесам. Не советую пробовать пирожные с ее лотка.

Я сдавленно хихикнула и тут же закашлялась, пытаясь превратить смех в приличное покашливание.

— А тот высокий мужчина с бородой — лорд Марч. Коллекционирует редких бабочек и чужие секреты. С ним говорите только о погоде. Лучше — о дожде. Дождь он не любит и быстро теряет интерес к собеседнику.

— Запомню, — пробормотала.

— Пара у окна — супруги Уиллоуби. Она тратит его деньги быстрее, чем он успевает зарабатывать. И при этом он делает вид, что не замечает этого. Идеальная тема для беседы — их новая оранжерея. Но не вздумайте хвалить розы.

— Почему?

— Потому что розы выращивает его любовница. А леди Уиллоуби об этом прекрасно осведомлена.

Я чуть не споткнулась на ровном месте. Даррен поддержал меня под локоть —не дав потерять равновесие. И снова наклонился к самому уху:

— Осторожнее, Элиана. Вы сегодня слишком прекрасны, чтобы растянуться на паркете.

Его губы задели мою щеку. Горячее дыхание скользнуло по коже, и я почувствовала, как к лицу приливает жар.

Он это заметил. Конечно же, заметил — он вообще все замечает.

— Ваши щеки... прелестно горят, — произнес тем самым тоном, которым обычно сообщал о погоде или меню на завтрак.

Я поперхнулась шампанским, которое как раз взяла с подноса у проходящего мимо лакея. Закашлялась уже по-настоящему.

— Что, простите?

— Я сказал, — он чуть склонил голову, разглядывая меня с невыносимым, почти научным интересом, — что румянец вам к лицу. Вы оживляетесь, когда смущаетесь. Становитесь менее похожей на фарфоровую куклу и более — на живую женщину.

Уставилась на него во все глаза, пытаясь понять: это был комплимент? Или оскорбление?