свадьбу оплатил мой отец. Можешь узнать в кафе, с какого счета пришёл аванс и последний платёж. Предприятия отца почти разорены. Ему нужен был Лёня. А твоему Саше нужны были деньги и ты. В качестве трофея.

Я стою, не двигаясь. В голове – гул. Смотрю на искажённое злобой и страхом лицо жениха. Он пытается что-то сказать, оправдаться, но я его уже не слышу.

Смотрю на букет невесты. Скромный, из голубых роз. Символ моей глупой, вымученной надежды на жизнь «как у всех».

И я с размаху бью им по лицу подлеца. Цветы разлетаются, лепестки сыплются на пол. В зале повисает оглушительная тишина.

– Тварь! – шиплю я омерзительному мерзавцу единственное слово, что приходит на ум.– Ты не просто предал, ты продал меня!

Я унижена. Опущена ниже плинтуса. Стыдно настолько, что не могу оставаться ещё хоть секунду среди гостей. Саша не покупал меня, а брал деньги, за согласие стать моим мужем. Мужем!..

Разворачиваюсь и бегу. Бегу из зала, по коридору, срывая на ходу с головы цветы. Они падают дорожкой, как перед покойником. Похороны ещё одной моей попытки стать счастливой. Слезы заливают глаза, я ничего не вижу. Слышу за спиной крики, чьи-то шаги. Подбегаю к лестнице и, не разбирая ступенек, несусь как сумасшедшая. Вдруг нога подворачивается, и я лечу вниз! Больно ударяюсь коленом о кафель.

Но прежде чем успеваю подняться, сильные руки подхватывают меня. Приятный мужской аромат пробивается в ноздри. Узнаю этот запах. Дорогой парфюм, смешанный с чем-то неуловимо родным. Лёня…

Не сопротивляюсь. Во мне не осталось сил. Он несёт меня на руках, как когда-то, много лет назад, выносил по нашей квартире. Улыбаюсь сквозь слёзы. Кого, кроме меня, мог внести в ЗАГС один жених, а вынести другой? Не хочется верить, что на мне лежит проклятие вечной невесты.

Королёв выходит на улицу и усаживает меня на пассажирское сиденье своего «Мерседеса».

В зеркало заднего вида замечаю, что в машине уже сидят тётя и Таня. Наталья улыбается сквозь слезы, а дочка, увидев меня, радостно кричит:

– Мама, мамочка! Не плачь! Мы едем к дяде Лёне в гости, в «Отель у озера»!

Смотрю на Леонида, не в силах понять, что происходит.

– Как? Куда? Почему?..

Он садится рядом со мной, захлопывает дверь. В его руках – паспорт. Мой!

– Я забрал его из ЗАГС-а, пока ты убегала, – сообщает, а в голубых глазах пляшут чёртики. – Ничего, что я его забрал?

Молчу, не в силах вымолвить ни слова.

– Ты выйдешь сегодня замуж, Инна, – продолжает он, словно читая мои мысли и заводит автомобиль, – но за меня. Прямо сейчас! Белое платье с фатой ждут тебя в моих апартаментах. Работница ЗАГС-а скоро подъедет. Я всё уладил. Бог любит троицу. Ты в третий раз станешь невестой. И, надеюсь, в последний.

Не возражаю. Не спорю. Для ликования пока нет сил. В голове одна мысль: «Неужели многолетний сон станет явью?»

Мерседес трогается. Я смотрю в окно на проплывающий мимо ЗАГС, на толпу гостей на ступеньках. Среди которых мелькает злое лицо матери и искажённое яростью Александра. Перевожу взгляд на профиль Леонида, на спокойную улыбку моей феи – тёти Натальи, на довольное лицо дочери.

И впервые за шесть долгих, мучительных лет во мне просыпается не боль, не страх, не горечь. А, почти забытая, проклятая и прекрасная надежда на счастье. На нашу общую сказку со счастливым концом.

Эпилог

Инна

Три года счастья. Иногда мне кажется, что я просыпаюсь в чужой, слишком прекрасной сказке. Щиплю себя за руку, смотрю на обручальное кольцо на пальце, прислушиваюсь к ровному дыханию спящего Леонида – и только тогда верю, что это не сон.

Сегодня утро, когда реальность ощущается особенно остро. Я стою перед зеркалом в нашей спальне, в большом светлом доме под Москвой. Рассматриваю своё отражение в огромном зеркале над туалетным столиком. Я на последнем месяце беременности. В этот раз у нас будет мальчик. Чувствую себя бегемотихой в элегантном цветочном платье, неповоротливой и огромной. Живот вытянутым арбузом торчит вперёд. Натягиваю на нём платье. Мелкие бутоны роз увеличиваются в два раза.

– Ничего себе ты разъелась. Инна! Ещё немного и лопнешь!– ворчу чуть слышно под нос.

– Что за критика себя ранним утром? – раздаётся сзади голос Лёни. Он подходит ко мне, обнимает сзади, его большие тёплые руки ложатся поверх моих на животе. – Кто эта невероятная женщина в зеркале?

– Бегемот в платье, – мрачно констатирую я. – Грациозный, как дирижабль.

Он смеётся, низким грудным смехом. Этот звук до сих пор заставляет трепетать моё сердце. Нежно целует меня в шею.

– Ты никогда не была настолько красивой, Инна. Серьёзно. Сияешь… как будто всё прекрасное в тебе вышло на поверхность и светится.

– Это не сияние, а пот, – парирую я, но улыбка пробивается сквозь напускное ворчание. – От того, что я не могу завязать шнурки.

– Потому что для этого есть я, – он легко опускается на одно колено и завязывает шнурки на моих кроссовках. – От кого собралась бежать?

Смотрю на его склонённую голову. Запускаю пальцы в тёмные волосы. До сих пор не могу поверить, что этот могущественный, уверенный в себе мужчина принадлежит мне. А я ему. Объясняю тирану, приглядывающему за каждым шагом беременной на последней неделе.

– Не от кого, а куда. Собираюсь перед завтраком прогуляться быстрым шагом в саду. Аромотерапия спортивная.

– Я с тобой. Тоже хочу подышать.

Мы выходим в наш сад. С большим деревянным мостом через пруд, беседкой, качелями и потрясающим видом на лес. Воздух густой и тёплый, пахнет свежескошенной травой и цветущей сиренью. Солнце ласково пригревает плечи. Делюсь дурным влиянием беременности на мозг.

– Хочу вредной еды! Давно не ела шашлык… – говорю, а слюни стремительно заполняют рот.

– Настоящий мужик растёт! Любит мясо! Папа одобряет, сынок.

Не знаю, смеяться или плакать. Любому моему капризу Королёв моментально находит причину. Он навёрстывает своё отсутствие при беременности Таней. С первых недель беременности, гладит, целует живот. Разговаривает с наследником.

Он настаивает, что будет готовить сам.

– Перенесу встречи на три часа. Я должен накормить свою семью, – заявляет с такой серьёзностью, будто собирался не шашлыки жарить, а покорять Эверест.

Через полчаса Лёня собственноручно с важным видом разжигает мангал для барбекю. Забавно сосредоточенное лицо. Он весь поглощён этим, как будто ведёт переговоры по многомиллиардным сделкам.

За большим деревянным столом сидит тётя Наталья, переехавшая к нам вскоре после, на этот раз настоящей, свадьбы с венчанием. Вечно озабоченное лицо любимой родственницы, теперь спокойно