человек пьет в присутствии другого, тем меньше уважения он ему оказывает. Почему? Да потому, что, напиваясь, начинает показывать себя в неподобающем виде. Разве, демонстрируя себя в больном, ненормальном состоянии, можно доставить кому-нибудь удовольствие? Только в отравленном сознании способно родиться такое извращенное представление об уважении!

По этой же причине тот, кто уговаривает товарища пить, не имеет никакого представления о дружбе. Причем тут дружба, если один толкает другого в объятия болезни, на путь, чреватый самыми неожиданными и, как правило, тяжелыми последствиями? Гораздо логичнее спаивать врага, а не друга!

Надо было бы усвоить такую простую истину: если кто-то уговаривает вас пить, пусть даже прикрываясь при этом высокими словами о дружбе и уважении, этот человек — враг. А тот, кто удерживает вас от выпивки, а тем более от опьянения — вот такой человек друг, даже если он с вами и не знаком.

Остановить и остановиться вовремя! Сколько судеб и жизней было бы спасено, если бы люди придерживались этого правила!

Только делать это надо вежливо, с улыбкой, не обижая, делать так, чтобы основным стимулом было доброе и искреннее желание помочь заблуждающемуся человеку. Время, затраченное на уговоры, не будет потеряно. Если и не сразу, то где-то потом слова убеждения наверняка окажут свое действие. И лишь увидев, что человек игнорирует доброе отношение к нему, надо переходить к строгим мерам.

Почему бы нам в корне не изменить характер тех встреч, праздников и торжеств, на которых пока принято пить сколько хочется? Тот, кому приходилось опаздывать в гуляющую компанию, знает, насколько неожиданно дикими выглядят на трезвый взгляд опьяневшие товарищи.

А ведь можно такие вечера проводить и по-другому. Если гости заранее знают, что в этом доме все будет в меру, что к их услугам приготовлен не только стол. Причем без излишнего изобилия, но и другие возможности интересно и весело провести время, то в такой атмосфере приятных бесед, музыки, танцев просто не захочется напиваться. Тем более, если хозяева шутливо и мило будут «дирижировать» собравшимся обществом. Не пора ли нам менять стиль наших встреч? Ведь насколько будет полезнее и приятней, если на смену «утробническому» характеру, который они так часто носят, придут душевность, красота ума и чувств!

И вот если в такой атмосфере придется кого-то удержать от увлечения спиртными напитками, то это будет воспринято всеми как вполне уместное желание. А раз всеми, то и самим удержанным. Поэтому если кто захочет по-новому организовать вечера встреч, то надо будет первый тост произнести приблизительно так, как это сделала одна хозяйка дома.

— Дорогие гости! — сказала она, поднявшись со своего места с бокалом в руке. — Мы собрались здесь, чтобы отметить известное всем нам событие. Думаю, что каждому из нас хочется провести время весело и интересно. Ну и, конечно, высказать внимание и уважение к человеку, в честь которого мы решили провести сегодняшний вечер все вместе. Так пусть поэтому наши головы будут ясными, наши мысли тонкими и изящными, наши чувства красивыми и отношение друг к другу доброжелательным. Пусть все сегодня будет красиво! Ведь и виновник торжества — человек красивый.

Вот почему, дорогие гости, я поднимаю этот первый бокал за то, чтобы дух уважения и красоты не покинул нас до того момента, когда придет время прощаться. А для этого мы выделим тамаду, чьим указаниям будем беспрекословно подчиняться. Сегодня его слово — закон для каждого, даже для любителей выпить. А теперь за здоровье и успехи нашего уважаемого товарища!

Конечно, одного такого обращения, при всем уважении к виновнику торжества, было бы, пожалуй, недостаточно, чтобы создать нужную атмосферу.

Но кроме со вкусом накрытого стола, к услугам гостей были различные игры, музыка и даже домашний кинотеатр. Все вместе взятое создало обстановку хорошего, почти трезвого веселья, и, уходя домой, каждый был доволен и собой и другими.

Тост, произнесенный хозяйкой дома, можно составить по-разному. Но в нем всегда должно быть доброжелательное, сказанное с улыбкой, вежливое напоминание о том, что красота и опьянение — вещи несовместимые. А на всякий случай, для «дирижирования» выбирается определенный, конечно, самый уважаемый и не любящий пить человек. Вот тогда наши вечера станут действительно вечерами культурного отдыха.

Внутренний шлагбаум

Но все же не совсем хорошо получается: взрослые люди, а оказывается, им тоже нужна нянька, которая бы следила за их поведением, вовремя останавливала, в общем, что называется, стояла бы над душой. А нельзя ли без няньки? Можно ли самому руководить собой, обходиться, так сказать, только собственными силами? Конечно, можно!

Наверное, каждый по своему опыту знает, что когда ему что-нибудь не удается или удается с трудом, он начинает прибегать к такому способу: назначает сам себе определенные, более сжатые сроки исполнения или дает кому-нибудь из уважаемых людей твердое обещание. Например, говорит так: если не закончу работу к пятнице, то в субботу не пойду в театр. В общем связывает плохо идущее дело с каким-нибудь необычным обстоятельством и, пользуясь, им как стимулятором, скорее приближается к поставленной цели. Надо оказать, что в подобных способах нет ничего плохого — они в известной степени дисциплинируют, заставляют бережнее относиться к словам и времени.

Аналогичный подход к самому себе можно с успехом использовать и в отношении к спиртным напиткам. Так, например, в одном кругу хороших знакомых установилось такое правило: когда они собираются вместе за праздничным столом, никто не пьет больше трех рюмок водки или трех бокалов с вином. Меньше — пожалуйста, а больше — ни в коем случае.

Как тут не вспомнить жизнелюбивых, задорных стихов А. С. Пушкина!

Бог веселый винограда

Позволяет нам три чаши

Выпивать в пиру вечернем.

Первую во имя граций,

Обнаженных и стыдливых.

Посвящается вторая

Краснощекому здоровью.

Третья — дружбе многолетней.

Мудрый после третьей чаши

Все венки с главы слагает

И творит уж возлиянья

Благодатному Морфею.

Это правило — не больше трех — так понравилось, что стало очень прочным. И даже в других ситуациях, например, в далеких командировках, где искушения в лице настойчивых спутников подстерегали моих знакомых довольно часто, ни один из них не нарушил этой, ставшей милой сердцу, традиции.

Есть и другие способы психологического самоограничения. Один из них издавна известен под названием «зарока». Человек дает себе и другим твердое обещание, что не будет больше пить. Некоторые зарекаются на всю жизнь, другие, что послабее, оговаривают