кое в чём прав: ты упряма. Насчёт «умна» — это пока спорно. Я понял, тебе было неприятно. У меня есть на то свои причины, и я не буду оправдываться. Я тебе сказал прямо, как есть. Думал, ты предпочтёшь правду сладкой лжи. Такой ответ тебя удовлетворит?». — Я принимаю ваши аргументы. Но правду можно сказать по-всякому, и не обязательно грубо, — твёрдо ответила я. — Выбор вами способа донесения до меня правды лишь показывает, насколько вы озлоблены на всех. А мне не хочется, чтобы я была для вас на той стороне мира, где все остальные. Мы с вами теперь на одной стороне, и мне бы не хотелось продолжать дальнейшее общение в такой манере. Зачем воевать, если нам нужно сотрудничать?«Это ты мне сейчас войну пытаешься объявить, условия какие-то ставишь, как с тобой общаться», — с лёгкой ухмылкой ответил генерал. — Вы первым решили мне правила задать, — возразила я. — Я лишь отвечаю вам тем же. «Ты же понимаешь, что я могу заставить тебя делать всё, что я захочу? — усмехнулся генерал. — Ты сама вызвалась заключить со мной магический контракт, и сама отдала себя мне в безраздельное пользование. Ты же это понимала всё, когда предлагала себя в качестве моей целительницы? Так чем ты недовольна?». — Да, я это понимала, — кивнула я. — Раз мы теперь партнёры, хотя бы до тех пор, пока вы не исцелитесь, я считаю, мы должны доверять друг другу и быть честными. Поэтому я вам честно отвечу на этот вопрос и объясню своё нынешнее поведение. Я специально так себя веду, потому что хочу сразу понять, что вы за человек, и способны ли вы применить магию, чтобы заставить женщину, и так готовую отдать вам всё, сделать что-то, что вам сейчас вздумается по настроению? Насколько вы идёте на поводу у своих эмоций? Насколько вы человек слова? Есть ли в вас порядочность и благородство? И я вам сейчас сама честно отвечу, что я думаю на этот счёт и скажу правду вместо сладкой лжи, как вы только что выразились. Вы достаточно озлоблены, грубы и прямолинейны, но я не думаю, что вы жестоки и способны причинить мне боль магией, потому что я с вами спорю. Думаю, вы не такой человек, но, как видите, хочу в этом убедиться, чтобы понимать, если мне смысл ожидать от вас помощи после вашего исцеления или нет. Вот что я думаю, и вот почему я так себя веду. «Признаю́, ты прямолинейная, честная, безрассудная и немного безумная, кажется, — холодной улыбкой ответил мужчина. — Называть меня грубым и провоцировать — это очень странный и крайне рискованный шаг. Но знакомый мне: ты хочешь оценить противника сразу». — Почему вы продолжаете говорить обо мне, как о противнике? Я всё ещё настаиваю, что мы с вами партнёры, — возразила я. «Мы были бы с тобой партнёрами, если бы были женаты, — процедил мужчина. — Во всех остальных случаях женщина не может быть мне партнёром». — А мы в данный момент с вами не мужчина и женщина, — твёрдым голосом произнесла я. — В этот момент мы с вами искалеченный генерал и его целительница. Если между нами будет налажен контакт, ваше исцеление пройдёт быстрее. «Я просто почерпну из тебя всё, что смогу, восстановлюсь и уйду отсюда, — усмехнулся Хартрат. — Хороший план, не так ли, Сиара Морроу?». — Не так ли, генерал. Это плохой план, — с наглой улыбкой ответила я. — Мы оба с вами прекрасно знаем, что просто почерпнуть из меня силу вам будет недостаточно. Ведь если бы это так работало, все бы так и поступали. Но это работает не совсем так. Вы можете вычерпать из меня всю силу и всю магию, да. Но это займёт у вас много времени, а я не уверена, что вы готовы ждать теперь, когда у вас появился реальный способ исцеления. И чтобы наш обмен магией произошёл быстро и наиболее эффективно для вас, я должна сама сотрудничать. И вы это знаете, и я это знаю. И поэтому теперь в ваших интересах всё же признать, что мы с вами партнёры, а не противники. «Ты посмотри, какая упрямая и умная женщина, всё-таки Арнольд прав, — усмехнулся генерал. — Партнёры…». Его оценивающий взгляд заставил меня внутренне содрогнуться по непонятной мне причине. Нет, из страха или волнения. Почему я уловила мимолётное ощущение, что я встречала этот взгляд раньше. Что там Арнольд говорил?.. «Ладно. Считаю, обмен любезностями завершённым. Ты права: я был груб, — с лёгкой улыбкой на губах «произнёс» генерал. — Таким я и останусь. Но без твоего сотрудничества моё восстановление будет проходить медленно, в этом ты тоже права, так что я попробую подбирать слова, чтобы не ранить твои чувства. Ничего не обещаю на этот счёт, но я твоё мнение услышал и принял к сведению. А теперь нам пора перейти к более насущным проблемам. Или у тебя остались вопросы или пожелания?».

Глава 19

— Нет, больше пожеланий, у меня нет. Спасибо, что выслушали, — с достоинством ответила я. — Итак, что вы хотели обсудить?«Первое, что тебе нужно понимать, женщина, — мрачный голос генерала в моей голове звучал весьма раздражённо. — Это то, что у меня непростой характер, и менять его ради тебя я не собираюсь». — Поняла, — ровным тоном ответила я. — И отвечу вам на это следующее: у меня тоже непростой характер. Я крайне упряма, как вы успели заметить. «Это я заметил, — окинув меня оценивающим взглядом, ответил генерал и внезапно попросил: — Налей мне тоже чай». — Конечно, генерал Хартрат, — немного удивившись просьбе, ответила я. Пока я наливала ему чай и доливала себе, мужчина молчал и смотрел на меня. Я снова отметила, что взгляд был странный: он всё ещё вызывал во мне внутреннюю дрожь, причин которой понять я не могла. Притом он не вызывал у меня чувство страха и отсутствия безопасности, мне не было неприятно или мерзко из-за скрытой похоти, и я не видела в нём желания как-то обмануть меня или воспользоваться мной… И всё же взгляд был странный. Я не могу его чётко охарактеризовать, будто бы и сам генерал не понимал, что он чувствует или думает насчёт меня. Но одно я знала точно: внутри у меня было неспокойно от этого взгляда. «Во-вторых, — отпив чаю и закусив кексиком, продолжил генерал, и я последовала его примеру. — Ты должна знать, что у нас осталось полтора месяца до того момента, как я умру. И если я не излечусь до этого момента, вместе со мной