древний металл выдержал, а вот левая рука — хрустнула и онемела после удара от кончиков пальцев до самой шеи. Ощущения были сравнимы с тем, как если бы кто-то раскрутил двухпудовую гирю на цепочке и с размаху приземлил её на мою защиту. А ещё от этого удара щит впечатался в моё тело, от чего в груди тоже что-то хрустнуло. В ушах зазвенело, в глазах потемнело, а рука повисла безвольной плетью, роняя щит.

Вот только сознание у меня помутилось не в сторону его потери. А в сторону… Вот того состояния, когда я берсерка активировал. Но в очень, очень, очень, очень намного большей степени. Интерфейс выдавал там какие-то буковки, красная полоска рванула к нулевой отметке, а я разозлился, теряя над собой контроль. Вырвав глефу из земли, я рванул навстречу делающему выпад в мою сторону сталкера. Его огромные клешни перехватили моё тело, но я на это забил. Пока цела вторая рука, я хотел сейчас лишь одного — сделать из глефы шампур.

Когда монстрюга приоткрыла пасть, я ловким движением целой руки тут же засунул лезвие в глотку своего противника и даже не удивился тому, что оружие входит в него, как горячая струя в снежный сугроб. Наоборот — злорадно порадовался этому факту и тому, что монстр очень громко заревел и, отпустив меня, принялся мотать головой из стороны в сторону. Я же вцепился в древко мертвой хваткой и просто болтался на застрявшей где-то в каких-то костях и мышцах сталкера глефе, словно флажок на палочке. Через несколько секунд монстр захрипел и забулькал, а затем опустил морду, в результате чего я сумел нормально встать на ноги. И я тут же зарычал сталкеру в ответ и, вновь сместив вес вперед, протолкнул глефу ещё глубже. Монстр дёрнулся и, упав на брюхо, попытался попятиться назад.

— Куда, сука?!!! — рявкнул я так, что из моего рта вылетел какой-то кусок мяса, оставляя металлическое послевкусие.

Но я не заострил на этом внимание. В глазах пульсировала красно-чёрная пелена. В висках стучали боевые барабаны. В легких бурлила ярость. Я сделал шаг назад и наотмашь ударил по второму лезвию наручем правой руки, вгоняя глефу ещё на полметра в глотку монстра. Сталкер булькнул и окончательно упал на землю, начав дёргаться в конвульсиях.

— АХ ТЫ МРАЗЬ!!! — этот факт вызвал у меня просто нереальный приступ ярости. — ПОСЛЕ ТАКОГО РЕШИЛ ПРОСТО СДОХНУТЬ???!!!

И я просто начал бить кулаком по морде твари, оставляя вмятины на брызгающей кровью от каждого удара морде.

«Бля, сломал! Бля, сломал! Бля, сломал! Бля, сломал!» — начала мельтешить у меня перед глазами надпись.

— Да! Сломал! И доломаю! — помахал я головой, от чего покачнулся, но, устояв на ногах, продолжил молотить одной-единственной рабочей рукой уже явно сдохшую тушу твари.

«Бля, сломал! Просто скажи „Бля, сломал!“»

— Да отъебись ты! — ещё раз помотал я головой, но буквы не пропали, и я перестал бить труп. — Ладно, сломал, иди нахуй.

После чего вытащил глефу из туши и хотел было начать шинковать лесную паскуду, отбившую мне конечность, но весь мой обзор в следующий миг просто заслонило этой грёбаной надписью из двух слов.

— Да, бля, сломал, сломал. Тебе чего, жалко что ли⁈ — рявкнул я в ответ и тут меня словно подушкой ударили. Резко накатила слабость, но так же резко вернулась ясность сознания. И до меня дошло.

— Пизде… Кхц. — кашлянул я и выплюнул, судя по ощущениям, полстакана крови.

В этот момент прямо на тушу ночного сталкера приземлился Норрдралкера.

— Срочно ложись! На землю! — прогоготал гусь. — Ты щас если упадешь, то насмерть расшибешься! Да куда ты… На правую сторону, на спину! Аккуратно, у тебя ребро почти в сердце!

Так вот оно что. От удара у меня не только рука сломалась, но ещё и ребра. Что-то невезёт мне в на этих развалинах. Надо валить отсюда, пока не сдох нахрен. Только вот как? Теперь даже целительную капсулу включить не от чего…

Пока я с этими мыслями укладывался прямо там же, где стоял, шипя от накатившей вдруг боли в рёбрах, гусь там что-то на туше сталкера ковырялся и пыхтел. Что меня удивило — руку я вообще не чувствовал. Просто онемевшая конечность. На пальцах наливались синяки. Через пару дней будут вообще фиолетовые. Если доживу…

«Авва, что это было?» — когда я лёг на землю, я вспомнил, что у меня есть магический симбиот, и интерфейс. — «Почему у меня здоровья почти ноль?»

«Потому что ты долбаный везунчик.» — последовал мысленный ответ. — «Тебе невероятно повезло, и сталкер тебя не убил. Он снёс тебе всего лишь девяносто один процент здоровья и тем самым активировал скрытый протокол „последний мститель“. Фишка жрецов бога войны, чей медальон у тебя. Если одним ударом сносят половину и больше здоровья, значит — противник крутой, и сколько процентов жизни носитель потерял — столько процентов разума преобразуется в берсеркерские параметры. То есть, девяносто девять очков разума превратились в тридцать три очка ловкости, живучести и силы. И если первые два у тебя весьма высоки, то сила почти удвоилась»

— А, так вот что это было… — я аж вслух пробормотал и посмотрел на правую руку, сжимая кулак. Костяшки пальцев отозвались болью — видимо, тоже повредил в процессе.

«Угу. Блин, больно, а ты ещё руки не чувствуешь… Так вот. Потом ты ещё с ребром в перикарде и в лёгком устроил драку с этим монстром. Повезло десятикратно, что потерял от этого лишь половину остатков. Я тебе свободные очки опыта в живучесть вкинула, но этого даже на половину для нормальной целительской способности не хватает, ты не склонен к этому типу магии…»

— Значит, зря. Теперь я буду медленнее помирать. — я покосился на полоску жизни, от которой прямо на глазах отнялось ещё одно очко здоровья.

— Да лучше б помер. — раздался голос гуся, который вышел ко мне из-за туши сталкера. — Я б тебя зомбарём поднял, да спокойно бы дальше в виде нежити почапали. Хорошая штука — закрытые миры. Душа далеко не убежит, можно в тело вернуть. Но хрена тебе лысого, меня за такие извращения Веселитель заживо на вертеле пожарит, а потом также заживо сожрёт. Так что готовься. Щас ты пожалеешь, что выжил, потому что целитель я неплохой, но мана у меня — некромантская.

— Что это значит? — спросил я