Танька, как и положено по схеме богатых и знаменитых, пошла по шаблону во «ВШУ» с тем расчётом, чтобы потом уйти в академку. Если её план выгорит, то уже к концу этого года, максимум следующего, она уже должна будет родить своей свекрови наследника, так как на своего сына мадам уже не делала ставок.

Улыбнувшись Таньке, положила папку с присягой на стол и, развернувшись, опустилась на одно колено, целуя знамя.

Ну вот и всё! Теперь я для тебя недосягаема, папочка.

Уже потом, обнимаясь с Танькой, рассматривая фото и видео, которые она наснимала, включила свой старый телефон, наконец сняв блокировку. Сообщения сплошным потоком, с угрозами, подкупом, неприкрытой лестью и гнилыми компромиссами, но, даже лёжа на узкой казарменной кровати, я бы ни за что не пошла на них, потому что не верила ни единому слову.

И каждый день я доказывала себе, что чего-то стою. Стою без его денег, власти и связей, став самой лучшей, всегда впереди всех на шаг, всегда не оглядываясь. Больше мужчина, нежели женщина. Меня ставили в пример, и я видела недовольные ухмылки мужиков, их подколы и шёпотки, но мне было параллельно. Я знала, что это зависть, даже когда после первого семестра их мужской шовинизм сменился уже не скрываемым интересом ко мне как к женщине, даже тогда я ещё сильнее выстраивала вокруг себя стену.

— Эй, Зима! Это правда, что о тебе говорят?

Оглянувшись, смерила презрительным взглядом курсанта третьего курса.

— Смотря что? — буркнула под нос, поворачивая в сторону академической библиотеки.

На носу зачёты, на носу моё выступление, да и ещё херова прорва заданий, которые я грузила на себя, как ломовая лошадь. И это, кроме того, что была старшиной группы и отслеживала каждого, не давая спуску и поблажек никому, за что меня ненавидели, но уважали. И сейчас всякие подкаты, причём не прикрытые ничем, меня больше уже бесили, нежели умиляли, как это было в начале.

— Так мужики говорят, что у тебя яйца будут побольше, чем у ректора. — хохотнул он, преграждая мне путь. — Дашь посмотреть?

— Всенепременно. — хмыкнула я, толкая тяжёлую дверь в библиотеку, проскальзывая в неё, подходя к стойке и вбивая в комп нужную мне литературу списком, отмечая, что и где лежит. — Тебя на какое записать? — спросила, не глядя на придурка.

— Ты о чём? — хмыкнул он, пялясь на мой зад, обтянутый форменной юбкой.

— О ректоре. — пожала плечами, продолжая щелкать пальцами по клаве. — Я сейчас закончу и запишу тебя на личную встречу с ним.

— На кой хер? — у горе-подкатчика отвисла челюсть. Он смотрел на меня и тупо хлопал глазами.

Глава 19

— О ректоре. — пожала плечами, продолжая щелкать пальцами по клаве. — Я сейчас закончу и запишу тебя на личную встречу с ним.

— На кой хер? — У горе-подкатчика отвисла челюсть. Он смотрел на меня и тупо хлопал глазами.

— Ну как же, — закусила губу, чтобы не рассмеяться, — для проведения измерительных работ его яиц. Ты же хочешь сравнить, как я поняла? Так вот, — бросила на него презрительный взгляд. — Сначала измеряешь его причиндалы, а потом, так уж и быть, покажу тебе свои. Даже потрогать разрешу. — Выпучила глаза, захлопала ресницами и сложила губки бантиком. — Чтоб уж наверняка. Ну так как, курсант третьего курса Святкин? — Достав из кармана телефон, щёлкнула на закладку «Приёмная ректора». — Среда устроит? — Пальцы побежали по клавишам. — Свят-кин. Третий курс. Одиннадцать ноль-ноль. Готово! Ах да, — снова выпучила глаза и прикрыла пальцами открытый рот. — По какому вопросу! Чёрт! Тааак, хм… боюсь, что в стандартных запросах такого варианта нет. Что же делать, Сват? Ах да, агенты Кремля не сдаются! Мы просто вобьём нужный нам вопрос. А то вдруг у кого-нибудь ещё появится такое желание: измерить яйца рек-то-ра. Всё, готово!

— Ты чего, совсем рехнулась! — взвыл Святкин. — А ну отдай телефон, бешеная сука!

Резкое движение и незамедлительный удар в сонную артерию, от которого он захрипел.

— Ещё раз протянешь лапы, сделаю маминой дочей! — рявкнула я, засовывая телефон в карман. — Всё понятно? А теперь шагом марш из библиотеки! Ещё раз подойдёшь и точно окажешься на приёме у Митрофанова.

— Ты пи**ец отмороженная. — потирая шею, прохрипел он, наконец отваливая от меня.

— Какая есть. — шикнув под нос, направилась к стеллажам, выискивая всё по списку. Зависая в книжной тишине до самого вечера.

Смешно сказать, но этот последний случай, наконец, отвадил от меня всех любителей острых ощущений на долгое время и подарил прозвище, которое ещё долго гуляло в стенах академии: Зима с медными яйцами.

И снова день за днём, неделя за неделей. В постоянной гонке сама с собой, до изнеможения и белых мух, до падения в отбой носом в подушку и мгновенной отключки без снов, в липкую пустоту. Парад на девятое мая, и я вышагивала по Красной площади, как отличница и лучший курсант первого года обучения.

Фото на доске почёта. И вроде достигнуто уже всё, что можно, вот только чувства удовлетворения так и не наступало. Я знала, что у Таньки была свадьба. И меня даже отпустили по просьбе Танькиного отца, но… Я просто приехала к ней, чмокнула в щёку, подарила подарок и, взглянув на её нерадостное лицо, в очередной раз поняла, что сделала всё правильно.

— Тат? Ну ты чего?

Мы стояли у неё на балконе и курили.

— Дааа… — потянула она, глядя в никуда стеклянными глазами. — Забей! Просто всё как-то… — Она пожала плечами. — Глупо. Очень глупо. Слушай, а что твой отец?

— А чего с ним сделается? — пожала плечами, затягиваясь. Думать о нём, как и говорить, было очень больно. Вроде и отболело. А вот хрен там! Нет-нет, как стрельнёт болью и обидой, хоть плачь. — Ненавидит, как и ненавидел, если не больше. Ты знаешь, он ведь даже в ментовку обращался с заявлением, чтобы они меня, такую суку неблагодарную, домой вернули.

— Да ты что! — вздёрнула Верещага бровь, оглядывая меня своими глазищами. — И как, помогло?

— Угу! — ухмыльнулась я, пиная ногой балюстраду, разворачиваясь спиной и запрокидывая голову, встряхивая волосами. — До хрена и больше! Его просто послали, тактично объяснив, что я совершеннолетняя и могу делать то, что считаю нужным. Тем более, я учусь, а связываться с академией себе дороже. На этом всё и заглохло.

Опустив голову, посмотрела на неё. Танька была невероятно красива. Высокая, стройная, с большой красивой грудью, узкой талией. Всё это очень искусно подчеркивало свадебное платье, сшитое по её эскизу. Когда-то Татка хотела стать модельером, но её