Казак глухо матерился сквозь зубы, то и дело поправляя намотанную на руку веревку.

— Не пыхти, Тимоха. Дыши ровнее, — бросил я ему в спину. При этом внимательно вглядывался в отпечатки под ногами.

Следы Манью читались четко. Девчонка шла уверенно, не боялась, что ее тут может кто-то невзначай увидеть. Значит, китаянка на сто процентов знает — про ход не известно никому.

Минут через двадцать, когда шея уже затекла и мне начало казаться, что этот туннель не закончится никогда, мы уткнулись в глухую кирпичную стену. Прямо перед ней, вместо утоптанной земли, виднелись щербатые каменные плиты.

Тимофей поднял керосинку, освещая тупик. Физиономия вахмистра выглядела слегка растерянной. Такого финала он не ожидал.

— Прибыли, ваше сиятельство. Дальше только лбом биться, — казак пощупал преграду в одном месте, в другом. Простучал костяшками. — Основательно построено.

— Не может такого быть, — я отодвинул Тимофея, вышел вперед. — Никто не будет рыть туннель, который никуда не ведет. Это абсолютная бессмыслица. Да и потом, Манью отсюда как-то выбралась. Я видел ее на улице, следы обрываются возле стены. Значит, выход есть.

Провел ладонью по кирпичам, внимательно всматриваясь в каждый зазорчик. Взгляд опустился ниже. У самого цоколя зияла узкая щель без раствора.

Присел на корточки, просунул пальцы. Тут же нащупал железную скобу, замаскированную под ржавую железяку, и потянул. Часть стены на скрытых петлях совершенно беззвучно подалась вперед. Появилась приличных размеров щель, в которую бочком мог пролезть даже Тимоха.

— Ну ничего себе… — Я уставился на открывшийся проход в оба глаза, — Это просто какие-то тайны Монте-Кристо.

Вахмистр взял лампу в левую руку, правой вытянул кинжал.

— Ваше сиятельство, давайте-ка я первым пойду. Не нравится мне такие механизмы.

Тимоха протиснулся в проем, замер, оценивая обстановку.

— Чисто, Павел Саныч. Ни живой души.

Я просочился следом и оказался… в подвале. Даже скорее в погребе. Так будет правильнее. Вдоль стен тянулись дубовые стеллажи. На полках сиротливо пылились пузатые бутылки. Классический винный погреб для ценителей подобных напитков.

Под самым потолком виднелось узкое оконце с чугунной решеткой, встроенной изнутри. Сквозь грязное стекло пробивался дневной свет.

Обошел вахмистра, уцепился руками за прутья, подтянулся и осторожно выглянул наружу.

Картинка за окном выглядела весьма неожиданно Просторный, мощеный камнем внутренний двор, по которому сновала прислуга. Чуть в стороне — нехилый такой особняк в европейском стиле. В три этажа. У кованых ворот — гвардейцы в зимних мундирах. Пять человек. Все при оружии. Да и форма у них очень даже приличная. Вряд ли это жилище обычного коммерса — въезд охраняют слишком серьезные ребята.

Прямо за оградой, над крышами соседних домов четко вырисовывался знакомый силуэт. Шатровые купола. Кресты. Свято-Николаевский собор.

Центр Нового Города. Буквально два шага до Управления КВЖД. Элитный правительственный квартал. Любопытно, однако.

Спрыгнул обратно на пол, отряхнул ладони от ржавчины.

— Что там, Павел Саныч? — напряженно поинтересовался вахмистр.

— Да черт его знает. Какой-то особняк в Новом Городе.

Казак озадаченно сдвинул малахай на затылок.

— И чья же это берлога?

— Хороший вопрос, — ответил я, разглядывая винные ряды. — Еще интереснее — зачем сюда приходила Манью. И знают ли хозяева про подземный ход. Погреб выглядит слегка неухоженным. Такое чувство, что про него забыли. Возможно, дом достался новому владельцу совсем недавно, а вся эта винная радость — наследство прежнего хозяина. Ладно. Уходим.

Обратная дорога показалась мне гораздо короче. Наверное, потому что шли уже знакомым путем. Выбрались в комнате китаянки, закрыли крышку и быстренько выскользнули на улицу. Теперь у нас в активе имеются два дополнительных выхода с лесопилки. Тайных выхода. Это хорошо.

— Павел Саныч, — Тимоха озадачено потер лоб, — Ну так что получается? Нет нужды заколачивать? От оврага чужой не придет. Заперто изнутри. А из Нового города — надо знать про тайный механизм.

Только я собрался ответить вахмистру, как со стороны бани донесся грохот. Будто кто-то швыряется ведрами. Следом — истошный женский визг пополам с отборным матом, в который органично вплеталась шипящая китайская ругань.

Мы с Тимофеем переглянулись и рванули к прачечной.

Там кипел эпичный замес — сцепились две фурии. Угадать участниц конфликта труда не составило. Знойная кухарка Дарья уверенно наступала на Манью. Красная от злости девка сжимала в руках скрученную мокрую тряпку. Размахивала ею, как кистенем, пытаясь достать противницу.

Китаянка в свою очередь демонстрировала чудеса акробатики. Она уворачивалась от ударов с грацией дикой кошки. Попутно швыряла в кухарку из лохани, стоявшей на лавке, замоченные вещи. Остальные женщины жались по углам, боялись попасть под раздачу. Шаховской нигде не было видно. Похоже, княгиня вышла по каким-то делам и эти сумасшедшие дамочки устроили настоящий Мортал Комбат.

— Ах ты, змея узкоглазая! — вопила Дарья, делая очередной выпад. — Я тебе сейчас патлы-то повыдергаю! Будешь знать, как зенки свои на князя пялить! Приблуда!

Манью потянулась к лохани, надеясь запульнуть в кухарку еще одну мокрую шмотку. Однако, метательные снаряды закончились. Тогда, не долго думая, китаянка схватила брусок хозяйственного мыла и швырнула его в Дарью. Метила ровно в голову. Мыло просвистело в дюйме от виска кухарки, с чавкающим стуком впечаталось в бревна.

— Твоя голова пустая, как дырявый кувшин! — взвизгнула Манью. — Шлюха портовая!

Дарья взбесилась окончательно. Рванула вперед, напрочь забыв про осторожность. Ее боты скользнули по мыльной луже. Ноги кухарки взлетели вверх, и она рухнула прямо в таз с замоченным бельем. Грязная вода фонтаном ударила в потолок.

— Так тебе! — закричала китаянка.

— А ну угомонились! — рявкнул я.

Дарья, отплевываясь, попыталась выбраться из лохани. Мокрая блузка облепила все ее прелести, но мне сейчас точно было не до созерцания выдающихся форм красавицы.

Манью вытянулась в струнку. Губы плотно сжаты. На скулах — гневный румянец.

— Это что за дурдом на выезде? — поинтересовался я, скрестив руки на груди. — Работы мало? Завтра же организую чистку выгребных ям. Там энтузиазм точно пригодится.

— Ваше сиятельство… — Дарья, наконец, встала на ноги, судорожно одергивая липкую ткань. — Да она первая начала! Вела себя словно королева. Мыло не такое, вода холодная!

— Помолчи, — оборвал я девицу. — Как вы меня… Черт. Как вы мне дороги! Со своими бабскими закидонами!

Перевел взгляд на китаянку, ткнул в нее пальцем:

— Ты! Рысью за мной! В контору! Ватник надевай и через две минуты чтобы стояла в кабинете!

Глава 8

Я выскочил из бани и прямой наводкой двинул к конторе. На ходу бубнил себе под нос какой-то детский стишок. Первый пришедший в голову. Пытался успокоиться таким образом. Иначе точно кого-нибудь