связываться нельзя!" Надо сразу в монастырь! Но до монастыря ещё бы доучиться, а бессонница у меня уже имелась. В одну прекрасную ночь в голове родился план — я начала имитировать (как могла, конечно) маньяческие подготовки к убийству! Тётя быстро почуяла, что запахло жареным, и запретила мне смотреть Каневского. Поздно! Я втянулась и с энтузиазмом ждала новые выпуски. Мой неокрепший разум выбрал интересный путь сопротивления!

Тётя, правда, побегала в церковь, но лучше ей к священнику, чем потом мне — на психотерапию!

— Можно без мяты, с подробностями, — флегматично отозвалась я. Ясмина покосилась на меня с сомнением, но продолжила:

— Понимаешь, у лекарки Милы мы немного работали с мёртвыми. Язычники-лекари — они себе на уме, изучают человека изнутри, прости Господи! Мне тоже пришлось... но речь не об этом. В слободе я сгоряча обвинила язычников в убийстве, а когда наклонилась к Павлу... чуть не задохнулась. По всему выходит, что умер он давно! Я поклясться готова, что Павла убили ночью, если не раньше! Но самое невероятное, язычники воспротивились моим словам! Дескать, дозорные в башне наблюдали за Павлом! Он прошёлся по улице до слободы, прохожим кивнул, с мужиком какими-то поговорил, к воротам двинулся. Ну, язычники отвлеклись, решили незнакомца пустить — они ждали знахаря от Авдея. Но у ворот он уже с ножом в груди лежал...

За окном вдруг заскрипело, заскрежетало, затем раздался один короткий удар и... Бахнуло так, будто мешок тяжёлый на землю рухнул!

Или чьё-то тело.

Несколько секунд мы с Ясминой сидели, прижав уши. Но только заслышав приглушённый мат, я машинально схватила пустую сковородку и бросилась на улицу.

10. Новые женихи

Как выяснилось дальше, это была очень паршивая идея.

Во-первых, полотенце, завязанное на манер сари, моментально поползло вниз. Во-вторых, на улицу я выскочила босиком — и пятки сразу заледенели. В принципе, для описания моей глупости уже достаточно, но было ещё "в-третьих"! Сковородка! Я с трудом держала её двумя руками, прислонив к плечу. Как отбиваться в таких условиях — решительно не понимаю.

Но грозное оружие сработало! Когда из-за угла выскочил недобрый молодец, я со всей дури ударила его от плеча!

Нокаут, товарищи.

Сковородка прилетела молодцу прямо в лоб. Ошалело распахнув глаза, тот слегка покружился... и прилёг на сыру землю. В прямом смысле — сырую. За время нашего разговора дождь разгулялся не на шутку. Но на этом сюрпризы не кончились!

С раскидистой яблони вдруг спрыгнула какая-то тень, ловко влезла на забор и... была с медвежьим рёвом поймана за штаны. Незнакомец ругнулся, не удержался и свалился в разом затрещавшие кусты.

Сказать, что я охренела — ничего не сказать.

— Да сколько вас здесь?! — аж вырвалось у меня. — Выходите, гады, иначе по кустам бить буду! Наугад!!!

Из зарослей шиповника выкинули стонущего молодца. Тот красиво улёгся рядом с первым, но мою жажду крови не унял.

— Выходим! — с нажимом повторила я — и следующим появился всклоченный, невозмутимый Микушка, весь в мелких ранках и с шишкой на лбу.

Аккурат над левой бровью.

Я взвесила в руках своё оружие и многозначительно оскалилась. Надо бы "приголубить" молодца для симметрии!

Микуша сходу оценил сковордку и два лежащих у моих ног тела.

— Эм... Ташенька?.. — с виду типичный увалень, а соображает!

— Бог троицу любит, — весело намекнула я. Моя будущая жертва медленно попятилась:

— Ты чего, лебёдушка?! Ничего подобного он не любит! Сказки это!

— Полюбит, Микуш, полюбит! Мы договоримся!

Я уже предвкушала расправу, когда проклятое полотенце ухнуло на землю! Полностью! Конечно, на мне было постиранное нижнее бельё, но даже в белье перед мужчиной — это провал!..

— Совсем стыд потеряла?! — к калитке с самым суровым видом шёл воевода. — Плетей захотела?! Немедленно оденься, девка дурная!

Пока шипела, пока готовила ответ — у меня забрали сковородку! На плечи упал тяжёлый кафтан, а я внезапно оказалась в мужских руках.

Ёжки-матрёшки, как он двигается-то бесшумно!

— Тише-тише, воевода, не гневайся, — без сковородки Микуша расслабился, разулыбался! — Это я девиц напугал. Увидал татя ночного у оконца, поймать его пытался, да в темноте на грабли наступил... Ну Ясмина, ну затейница!

С порога раздался ироничный смешок. В отличие от меня, Ясмина вышла в нижней рубахе, юбке-поневе и широкой шали.

— Мои грабли зубцами к забору лежат, деревком к калитке. Вы с "татем" в разные окна поглядывали: ты через забор перелез за домом, а он — у калитки, к окну с улицы прильнул. А Иса подслушивал, с яблони сверху ничего не видно, но слышно хорошо.

— П-п-подглядывали?! — сузил глаза воевода. Тряхнув распущенными волосами, Ясмина кивнула:

— Мы с Ташей в бане парились, а потом в избе сушились, по душам болтали. Окна в доме из хорошей слюды, дорогой, почти прозрачной — некоторых так и тянет посмотреть! Уж думала, что граблями всех отвадила, ан нет, новые молодцы появились!

— Ну получат они у меня! — Клим скрипнул зубами. — Сейчас стрельцов кликну, отправлю их в темнице посидеть, да плетей велю всыпать! Чего скалишься, холоп?! Тебе тоже!

— Мне ж другая люба, друже!

Ну, Микушка!..

— Где моя сковородка?! Ты ещё доживи до темницы, холоп несчастный!

— Остынь, чудная, я уже граблями получил!

На этом все споры пришлось свернуть — на земле застонали, приходя в себя, незнакомые молодцы.

* * *

— Мариан! — пострадавший от сковородки парень очухался через пару минут — и бросился ко мне. — Рогалик мой хрустящий, звезда небесная, блинчик солнечный! Жива-здорова, голубушка! Дай ручки твои поцелую, к устам красным прильну...

— Ты коней-то попридержи, — Микуша за воротник отодвинул от меня... "рогалик". — Кто такой и зачем за девицами следил?!

— Пусти, холоп! — набычился парень. — Али не видишь, княжич перед тобой! Невестушку свою искал, сила к ней могучая привела! Мари! Ты разве не узнаёшь своего оленёнка ясноглазого?! — он упал перед мной на колени.

Я замешкалась. Вообще, если бы не "рогалик", то сердечко, может, и дрогнуло бы. Парень был красив, как сказочный эльф — тонкие черты лица, острые скулы, длинные чёрные волосы, схваченные обручем, дорогой алый ферязь, расшитый золотом. Не хуже, чем у воеводы!

— Это ты мухоблуд? — невольно вырвалось у меня. Парень явно не бедный — и понять, чем он не угодил князю Темновскому, я не могла.

— Какой мухоблуд?! Я Доброжир! Жених твой, изюминка моя медовая!

— А по мне так, олень натуральный, — фыркнул Микушка над ухом. Я украдкой показала ему кулак.

— Как-как тебя звать? Доброжир?

Господи, у родителей что, совсем плохо с фантазией?! Кто вообще называет ребёнка Доброжиром?! Мухоблуд и то лучше