class="p1">На первый взгляд, тут трудно ошибиться: в подростках! Они хамят, не слушаются, не учатся, не убираются, не хотят, не думают, косячат, рискуют, курят, уходят, режутся, орут матом, просто орут, носят хрень, слушают дрянь.

Да. Но нет. Ничто из этого не является главной сложностью само по себе.

Подростки – уникальные ребята. В каком-то смысле они – самое трудное наше испытание. Это они лучше всех умеют задеть нас за больное – ну ладно, после наших мам. Внуки недалеко ушли от бабушек по меткости попадания в кровавые раны души.

Если нас мучает внутренний огонь перфекционизма – подрастающий ребенок добавит температуры горения: одежда мимо, просыпанный сахар, несмытый унитаз, одна тетрадь на все предметы, криво обгрызенные ногти. Каждая мелочь – как серпом по яйцам (даже если у вас их нет).

Если у нас нет чувства безопасности, то подростки экстремалят, забывают позвонить, приходят ночью, друзья у них – гопники. Полный набор параноика. Дергающийся глаз в подарок.

Не дай бог, мы в душе – «хорошая девочка-отличница». А они, засранцы: «Ну двойка, ну и че, спишу у кого-нибудь, не знаю, куда поступать, мне и так нормально». Прямо втаптывают идеалы в грязь.

А если мы «настоящий полковник»? Дисциплинированный и с вертикалью власти вместо спинного мозга? А подростки – хуже заградотряда: кровать не заправляют, с первого раза не слушаются, а с пятого хамят. С гауптвахты вообще сбегают и про долг Родине даже не слышали. Хочется расстрелять, но нечем. От попадания в больное эмоции уходят в стратосферу.

При этом детей еще нужно воспитывать – ну хотя бы додержать живыми до совершеннолетия. А это значит, придется продолжать разговаривать, требовать, уговаривать, мотивировать, просить.

Но нас бомбит. Даже винишко уже не помогает. Так кто главный? Родители думают, что они. Подросток надеется, что он, а правду знает только кот.

Вы пришли с работы. Судя по мату и звукам выстрелов, доносящимся из детской, там явно не органическую химию изучают.

В приподнятом настроении (уставшие, голодные и злые) вы отправляетесь в комнату ребенка, дабы напомнить (а то он забыл, ага) о неминуемой «домашке».

Преодолев ров с крокодилами, падающие со стен крепости грязные носки и крошки чипсов, вы устанавливаете контакт ваших глаз и его затылка.

«Милый, мля, ты обещал сделать уроки, прекрати игру», – ласково говорите вы, дергая глазом.

«Ма-ам, ну еще пять минут», – слышите в трехсотый раз. Ну или просто «отстань».

Забрало падает. На ногу. И дальше вы сразу кричите – или вырубаете интернет и уже тогда кричите. В общем, с вариациями. На выходе конфликт и никаких уроков.

Вот подсказка, которая поможет разорвать заколдованный круг ора и валерьянки: в момент, когда вы слышите первое «нет!», происходит магия. Помимо изначальной задачи «заставить сделать уроки» (дать засранцу светлое будущее), появляется эпическая миссия «показать, кто тут главный». Эпическая миссия сразу придает нам сил и энергии. И если чисто на «домашку» мы можем и забить, то тут будем сражаться до последней капли белого сухого.

Мы находимся в кровавой битве за власть в собственном доме, даже если так не думаем. А вот психика уже включилась в конкурентную борьбу. Хрен с ним, с подростком, у него задача возраста такая – претендовать на главенство. Но мы-то куда? И ведь чаще всего мы проигрываем потому, что не готовы реально убивать. Да-да, речь про тот самый мифический «авторитет».

«Ты такой умный, а делать-то что?» – спросите вы.

Все просто. Остановиться и спросить себя: «За что я воюю?» Потому что в подобном состоянии никакие проблемы не решаются, только усугубляются. Из него надо выходить! В большинстве случаев предельно честного ответа хватит, чтобы изменить паттерн. Или можно использовать другой красивый подход, спросив себя: «Я бы мог повести себя так по отношению к другому взрослому?»

Например:

– шлепнуть коллегу по заднице за непослушание;

– дать подзатыльник коллеге за то, что взял вашу чашку;

– отобрать у мужа планшет, если он не помыл посуду;

– тряхнуть за шкирку соседа в маршрутке за шум;

– накричать на гостей, если они испачкали свои штаны.

Ну как? Чаще всего этот подход используется в дискуссиях про телесные наказания. В принципе, воображение таких сцен хорошо ставит мозги на место, хоть и не очень корректно полностью приравнивать ребенка к чужим людям.

Вступление окончено. В этой главе речь пойдет уже не о наших детях, точнее, не совсем о них. Большей частью – о нас. Как, отчего и почему мы так сильно эмоционируем, что толкает нас на конфликт с подростком, как остановиться «за шаг до» и начать разбираться в причинах происходящего.

В общем, на старт.

Глава 4. Воспитывать уже поздно

Большая часть конфликтов возникает именно тогда, когда мы продолжаем воспитательное воздействие, несмотря ни на что. Контролировать, ругать за оценки, ругать, что пришлось сходить в школу; пинать, чтобы с репетитором занимался, а не в носу ковырялся; шпынять за порядок в комнате, напоминать, что нужно вежливо разговаривать с бабушкой.

Когда нас, взрослых, кто-то воспитывает, то у нас возникает скрытая (или не очень) агрессия: мол, не надо меня учить, я взрослый. Вот и многие подростки внутри своей головы уже взрослые. И ваше учение воспринимают как агрессию, вторжение. Почему воспитывать поздно? Потому что все, что можно было в ребенка заложить, вы уже сделали.

Вы реально уже сделали все, что могли.

Можно было что-то сделать лучше, да, но однозначно, что можно было накосячить и сильнее. Что выросло – то выросло. Мы иногда по ошибке стараемся запрыгнуть в последний вагон и напихать чаду еще сверху советов, чтоб он точно знал, как ему жить. И очень расстраиваемся, когда наши благие начинания встречают агрессию.

Нельзя понять сразу и четко: вот теперь сын или дочь – взрослые. Я всегда советую родителям подростков представить себя ученым-исследователем. Ваше взаимодействие – это и есть исследование. У вас есть гипотеза, вы ставите эксперимент. Проверяете эту гипотезу. Подтвердилась – следуете дальше. Не подтвердилась – пробуете другую. Нужно искать, пробовать, оценивать. Привычка понимать, что и зачем вы делаете по отношению к ребенку, очень упростит взаимодействие.

Но еще раз акцентирую ваше внимание: в случае с подростком нет никаких гарантий, что при налаживании доверительных отношений «до» и сам пубертат пройдет гладко.

Можно ли быть к этому готовым?

Что можно сделать заранее, чтобы избежать сложностей, когда ребенок вступит в пубертат? Подстелить соломку хотят почти все родители! Но в