что-то прочитать — эмоции, намерения, силу. Камень во лбу слегка засветился.

Что-то ей не понравилось. Улыбка исчезла.

Она мотнула головой, и здоровяк отступил.

— Нам нужны припасы, — повторила Кристабелла. — Еда, вода, вино. И пятнадцать человек для обслуживания конвоя.

— Людей не дам.

— Вы не так поняли. Нам подойдут любые слуги, рабы любого возраста, которые помогут нам в дороге домой.

— Нет, — я покачал головой. — Я не торгую людьми.

— Это щедрое предложение. Мы хорошо заплатим.

— Нет.

Кристабелла нахмурилась.

Я смотрел на неё и видел — ресурсы им сейчас очень нужны. Повозки пустые, людей много. Они даже, наверное, напасть готовы.

Да только понимают, что не справятся.

А ещё я заметил, что некоторые орденцы еле держатся на ногах. Раненые, что ли? И все выглядят уставшими — дорога, похоже, и правда была непростая.

Кристабелла достала из-за пояса кошель и бросила мне.

Я поймал.

— Что это? — спросил на всякий случай, хотя ясно расслышал внутри звон монет.

— Деньги. Не нужно людей — дайте нам просто еды и воды.

Я открыл кошель и заглянул внутрь.

Около десятка золотых монет и ещё серебра штук двадцать.

Надо же. Огромные деньги. В этих краях убивают и за меньшее.

Я задумался.

С одной стороны — эти люди мне очень не нравились. С другой стороны — они щедро платят. И просят всего лишь еды и воды.

А деньги мне нужны. Илья наверняка скоро вернётся, или другой торговец заглянет. Ресурсы лишними не бывают.

— Хорошо, — помедлив, кивнул я. — Это достойная оплата.

Повернулся к Макару.

— Выдай им провизии и дюжину исцеляющих кристаллов.

Макарыч кивнул и пошёл распоряжаться.

Кристабелла смотрела на меня, чуть прищурившись, а потом кивнула и сухо сказала:

— Благодарю.

— Не за что. Вы покупаете — я продаю. Всё честно, — ответил я.

Через полчаса их повозки были загружены. Орденцы развернулись и двинулись прочь.

Я стоял у ворот и смотрел им вслед, пока они окончательно не скрылись за деревьями.

Катарина подошла ко мне и хотела что-то сказать, но я выступил первым:

— Зря ты им грубила.

— Это не люди, а монстры, — нахмурилась ведьма.

— Это я понял. Но всё равно — зря. Могло плохо кончиться.

Она пожала плечами.

— Мало кто их любит.

Я повернулся к ней.

— Расскажи мне о них. Что это за орден?

Катарина задумалась.

— Они живут в горах. Далеко отсюда, на севере. Очень закрытый орден — к ним нельзя попасть со стороны. Непонятно, какие у них цели и чем они вообще занимаются.

— А почему их тогда так боятся?

— Бывает, нападают на кого-то. Убивают. Говорят потом, что человек «заигрался» или «нарушил правила». Какие правила — никто не знает, — Катарина поморщилась. — Бывает, встречаешь на дороге целые отряды. Они просто идут куда-то. С ними мало кто хочет связываться.

— Почему?

— Ходят слухи, — Катарина понизила голос, — что если убьёшь одного из них, на тебя ставится магическая метка. И все остальные орденцы будут знать, что ты сделал. И придут за тобой.

Интересно. Очень интересно. Хотя, возможно, просто слухи.

— Единственное, что хорошего про них говорят — они держат слово, — продолжила ведьма. — Если член ордена что-то обещает, он сделает. Так что, возможно, не стоит их опасаться. Вы заключили сделку, она дала слово, что уходит.

Я рассмеялся.

— Именно поэтому сегодня я не буду спать. И в шахту, пожалуй, тоже не пойду.

Катарина удивлённо посмотрела на меня.

— Почему?

— Потому что она дала слово, что всё хорошо, и она уходит, и не вернётся, если на это не будет причин, — я усмехнулся. — Она не сказала, что другие из её ордена не придут.

Катарина побледнела.

— Ты думаешь…

— Просто готовлюсь к худшему, — усмехнулся я.

После чего развернулся и пошёл в имение.

— Куда ты? — крикнула Катарина вслед.

— В мастерскую. Готовиться.

* * *

Привал разбили в паре часов езды от имения.

Кристабелла сидела у костра и смотрела в огонь. Вокруг расположились её люди — ели припасы, купленные у графа, лечились его кристаллами. Некоторые уже спали, завернувшись в плащи.

Она не спала. Не могла.

Злость не отпускала.

Он держит при себе ведьму! Открыто, не скрываясь. Как будто это нормально.

Кристабелла сжала кулаки.

Этих тварей надо сжигать. Четвертовать. Топить в болоте, заливать в глотку раскалённое масло. Чем страшнее смерть — тем лучше. Ведьмы несут в себе скверну, они отравляют всё вокруг. Их нужно уничтожать, пока они не расплодились.

А этот граф… Этот самодовольный мальчишка…

Он её даже не испугался. Говорил с ней так, будто орден Отречённых — это какие-то бродячие торговцы, а не сила, с которой считаются все.

Даже не продал людей!

Кристабелла скрипнула зубами.

Он что, не знает, кто они такие? Не знает, что с ними лучше не связываться?

У ордена есть свои цели. Благие цели, хотя они никому о них не рассказывают. И в этих краях все знают, что с орденом Отречённых лучше вести себя дружелюбно.

За три месяца путешествия Кристабелла обращалась ко многим. К баронам, к старостам деревень, к торговцам. Все содействовали. Кто-то — из уважения. Кто-то — из страха. Но все давали то, что она просила.

А этот взял и отказал.

Ему что, было жалко своих слуг? Бред какой-то. Слуги — это расходный материал. Сегодня одни, завтра другие. Какая разница?

Но нет. Он сказал: «Я не торгую людьми».

Идиот.

К костру подошёл Фредрик — один из старших братьев, отвечавший за магическое обеспечение. Высокий, сутулый, с глубоко посаженными глазами.

— Всё готово, сестра, — доложил он.

— Как там шкатулка?

— Обновили удерживающее заклинание. Будет работать ещё минимум неделю. То, что внутри, не выйдет.

Кристабелла кивнула.

Это хорошо. Это очень хорошо.

Шкатулка — вот ради чего они проделали весь этот путь. Три месяца дороги, два десятка потерянных братьев и сестёр, штурм укреплённой усадьбы в далёком городе.

Внутри шкатулки лежал артефакт. Древний, могущественный. Орден искал его много лет, и вот нашёл.

Правда, пришлось сжечь ту усадьбу дотла. И убить всех, кто там был — от хозяина до последнего слуги. Но это была необходимая жертва.

Единственная проблема — артефакт сильно фонил магией. Любой одарённый мог почуять его за несколько километров. А значит, их могли выследить.

Поэтому