— При чём тут мой бывший муж?! И какая тебе разница, как я жила? Или тебя так задело, что я была не в курсе твоей жизни, что ты успокоиться не можешь? Пора бы уже, Ник. А то несерьёзно как-то, не по статусу.

— Тебе нужно платье, — сурово процедил он. — Вернись в примерочную.

— Это тебе нужно платье. А мне ничего не нужно — ни платье, ни твой дурацкий банкет, ни ты. Так что дальше без меня.

Остановить он меня не попытался. Михаил ждал возле машины. Сперва я хотела проигнорировать открытую передо мной дверцу, но напомнила себе о деньгах для мамы и села. На душе было гнусно отчасти от того, что Ник оказался прав. Даже в хорошие времена Валера не тратил на меня больше, чем считал нужным. Он контролировал мои покупки и был недоволен, если я позволяла себе больше, чем, по его мнению, должна была позволять. Сперва были цветы, ужины в ресторанах, но это быстро ушло, оставив привкус разочарования.

Через пять минут дверца распахнулась. Поставив на сиденье два пакета, Ник сел сам и показал Михаилу, что можно ехать.

— Видишь, ты справился без куклы. Повзрослел за считанные минуты.

— Это для вечера. Завтра сходишь в салон и сделаешь всё, что нужно. Я оплачу траты.

— Фраза, которую мечтает услышать любая женщина, — наигранно вздохнула я.

Ник посмотрел на меня с безразличием.

— Аванс у тебя. Как видишь, я держу своё слово. Так что и ты постарайся.

— Держишь слово? Это не твоё слово, а мои требования, и вполне оправданные. Основателю «Афина групп» хорошо бы было заранее предусмотреть такие детали, как аванс. Но ты, похоже, был слишком занят тем, чтобы прописать побольше ограничений для меня.

— Ограничения тебе не помешают.

— Это они тебе не помешают! Может, тогда пустых обещаний меньше будет.

* * *

В субботу Ник уехал рано, вернулся поздно, и я опять сидела без дела. Три женщины из клининговой службы, пришедшие надраивать квартиру, не давали расслабиться и поваляться перед телевизором. Когда мы были вместе, Золушку из себя изображала я, и хоть бы кто мне за это спасибо сказал!

«Моё предложение караоке в силе», — написала ближе к вечеру Ветка.

«Я всё ещё в рабстве», — отправила я в ответ и получила смайлик с рожками.

Коробку с платьем я вчера не открыла принципиально и на какое-то время умудрилась забыть о пакетах из бутика. Интерес пересилил, и я вытащила покупки из тёмного угла, куда их сама и поставила. Роскошью веяло уже от самих пакетов. Я вытащила коробку и провела ладонью. Открыла не сразу — чувство сожаления, накрывшее меня вчера в машине, вернулось. Где и что у нас с Валерой пошло не так? Или так у нас не было никогда?

Развернув бумагу, я вытащила платье и забыла, что надо дышать.

— Это просто…

Откуда взялся тот журнал, я не помнила. Старый выпуск дорогого глянца. Может, Ник принёс, может отдал кто-то…

7 лет назад

— Что пишут о богатых и знаменитых?

Я оторвалась от странички и посмотрела на Ника.

— Так лучше? — он зачесал волосы. — Или так? — взъерошил их.

Я подошла к нему и, взяв расчёску, расчесала сама. Слегка распушила пальцами.

— Вот так, — улыбнулась ему. — Галстук давай, — протянула руку.

— Ну его.

— Давай галстук, — повторила настойчиво. — Я сама завяжу. Мой будущий муж должен уметь носить галстуки.

Он снял с перекладины на дверце шкафа два и предложил мне на выбор. Я взяла серый с тёмными полосками, и накинула ему на шею.

— Как по мне, на них только вешаться.

— Я тебе повешусь. Кто мне тогда будет покупать красивые платья?

— Когда на тебе ничего нет, мне нравится больше. Так что намхрен платья.

— Если ты повесишься на своём галстуке, тебе уже никак нравится не будет. — Я затянула узелок, разгладила невидимые складочки. — Вот так, — приподнялась на носочки и быстро поцеловала Ника в губы. — Отлично смотришься.

— Уверена, что не хочешь пойти со мной?

— Уверена. Когда у меня будет платье, тогда я буду ходить с тобой на твои встречи. А пока, извини.

— Это мелкий местный фермер. Зачем тебе платье на встречу с ним?

— Может быть, твой мелкий местный фермер через десять лет станет большим человеком.

— И? — Ник приподнял бровь.

— И ничего. Не пойду я.

— А когда я стану большим человеком, пойдёшь?

Я вздохнула и закатила глаза. Прибыль от магазина в прошлом месяце была чуть больше пенсии моей бабушки. Спасибо, что хоть не в убытке! Но смущало это, видимо, только меня, а никак не Ника. Я взяла журнал, но закрыть не успела.

— Такое хочешь? — спросил, кивнув на разворот.

— Такое. Представь меня: у меня распущенные волосы, туфли на огромных каблуках, серёжки с бриллиантами, и это платье. И мы с тобой вдвоём на каком-нибудь суперважном приёме. А, ещё у меня кольцо обручальное.

— Тоже с бриллиантами?

— Конечно! Или ты мне проволоку на палец наденешь?

Ник обнял меня, и журнал упал на пол.

— Мне больше нравится так, — поцеловал меня. — У тебя распущенные волосы, — стянул с моих волос резинку, — туфли на высоченных каблуках. Мы с тобой одни в номере отеля…

— А платье?

— Платья нет.

— М-м… А кольцо? — я провела по его груди, по плечам, и многозначительно посмотрела в глаза.

— Кольцо — обязательно.

— Неплохо, — сделала вид, что собираюсь поцеловать его, но в последний момент вывернулась. — У тебя встреча через полчаса. Или уже забыл? Кольцо из воздуха не материализуется, увы.

— Умеешь ты кайф обломать.

— Такова правда жизни. — Я подняла журнал и вернула на постель.

Ник поймал меня. Его губы были требовательные, и желание отпускать его стремительно таяло. Но пропустить встречу было нельзя.

— Я люблю тебя, — шепнула я. — Всё, теперь иди.

Настоящее

Вспышка на миг перекрыла настоящее — так ярко вспомнился мне момент из прошлого. Платье не было копией того, из дорогого журнала, но… Бежевая ткань переливалась множеством страз, как и то.

— Он не может помнить, — сказала я сама себе.

Открыла вторую коробку — в ней оказались туфли на высоких каблуках, в третьей — клатч. Из пакета выпала коробочка. В ней лежали серёжки из белого золота с бриллиантами. Нет, это не совпадение.

— Скотина, — швырнула я серёжки на постель.

От слёз стало тяжело дышать. Нет, это не совпадение, он ничего не забыл. Платье, туфли, серёжки: он в очередной раз показал мне, кто я и кто он и что могло быть, если бы я не вышла замуж за Валеру.

Слёзы не останавливались, всё труднее становилось сдерживать рыдания.