физическая работа, несмотря на чистый воздух, ухудшила положение, и Матрёнин муж скончался. А она так привыкла к лесу, что осталась в землянке. Жила на подножном корме: разбила огород, завела поросёнка и корову, ловила круглый год рыбу, принимала рыбаков. Рассказали о том, как всё устроено было в землянке, про то, какая Матрёна Арсеньевна знатная травница и какой у неё звонкий смех, как любили её все, кто оказывался рядом. И что помогала она тем, с кем случалась беда.

После выступления к нам подошла небольшого роста женщина с ярко-голубыми глазами и непослушными прядями в причёске.

— Я внучка Матрёны — Нина Васильевна, — громко сказала она. — Скажите, пожалуйста, откуда вы так хорошо знаете про мою бабушку? Кажется, будто вы побывали у неё в гостях.

Мы с Дашей посмотрели друг на друга и улыбнулись. Нина Васильевна протянула нам чёрно-белую фотографию, на которой её бабушка стоит на высоком песчаном берегу с двумя пойманными щуками размером почти с её рост.

— Возьмите на память! Спасибо вам, ребята.

Подошли к нам и работники библиотеки, попросили оставить рассказ для архива. Даша предложила его ещё и проиллюстрировать: думаю, она всё-таки решила сочетать профессию писателя и художника.

— Саш, ты не жалеешь о той редкой монете, что оставил у Водяного? — спросила Даша, когда мы возвращались из библиотеки.

Мы остановились под старым раскидистым тополем, и я заправил каштановую прядку, выбившуюся из-под её джинсовой кепки.

— Мне кажется, я приобрёл гораздо большее, — наши взгляды встретились. — А ещё знаешь, позвонили родители и сказали, что они переводятся работать сюда, что тут тоже есть чем заниматься.

— В Весьегонске?

— Ага. Я подумал, что выучусь и тоже останусь жить тут. Может, стану учителем истории, а то учителей здесь не хватает. Время подумать ещё есть.

— Время всегда есть, — сказала Даша, и мы побежали купаться на Мологу.

Примечания

1

Позже ребята узнали, что МПС — Министерство путей сообщения. То есть камень был государственный. За него цепляли баржи, когда вода подступала к мысу.