class="p1">— Все, хватит! — наконец решительно заявил жених и установилась тишина. — Все слышали, невеста тоже согласна, мы проводим полный обряд. Начинайте, святой отец.

Сам обряд не помню. Перед глазами то вспыхивали искры, то плавали светящиеся ленты, голова кружилась, меня мутило от запахов и духоты, а звуки доносились как сквозь толщу воды. Я выхватывала моменты, когда мне казалось, что меня о чем-то спрашивают и честно отвечала “Да”. Хотя бы потому, что это слово короче “нет”, хоть и произносится как-то иначе. А потом меня поцеловали, и я уцепилась за этот поцелуй. Хотелось, чтобы в памяти осталось хоть что-то приятное.

— Потерпи, Катрин, еще немного. Скоро все закончится, и я помогу тебе, — прошептал мужчина, разорвав объятия.

Поможет? Мне?

Я доверчиво прижалась к мужу и сказала “да”еще несколько раз, как мне казалось, в нужных местах.

В какой-то момент меня подхватили на руки и вынесли на улицу.

На воздухе стало лучше, но я все-равно не спешила спускаться с рук. Сам же взял, пусть держит. С ним спокойнее.

— Я забираю жену с собой, — заявил новоявленный супруг собравшимся.

Кто-то стал возмущаться и вроде громче всех монашка. Вот ведь стервь, не терпится, видать, им меня заполучить.

— Девушка перешла под мою защиту и пока она слишком слаба, чтобы отправиться куда-то. В любом случае за день ничего не изменится, — сказал муж, и я прониклась к нему благодарностью. Хоть кто-то на моей стороне.

В сухой и теплой карете я окончательно пришла в себя.

— Как вы, Катрин? — спросил мужчина напротив. Он был в одной рубашке и я поняла, что я по прежнему в его кителе.

— Странно, — призналась. — Вы мой муж?

Оглядел меня внимательно.

— Фиктивный. Вы же понимаете, Катрин, что я согласился на брак не потому, что мечтаю о семейной жизни?

— Да, понимаю, — опустила я глаза. — Я не претендую ни на что. Я уйду и не потревожу вас, просто пока не могу сообразить, куда. Дадите мне немного времени, чтобы собраться с мыслями? День сегодня был из ряда вон. Меня правда пытались убить?

— Да. Подозреваю, что как минимум кто-то пытался вас отравить, а кто-то забрать жизненные силы. Есть подозрение, кому вы так не угодили?

— Я никого не знаю… здесь.

Чуть не сказал “в этом мире”, но вовремя удержалась. Взгляд мужчины был слишком пристальный и выдержать его я не могла.

— Я должен уехать по службе, и, к сожалению, поселить мне вас негде. Полагаю, что содержания, что я плачу вам, должно хватить, чтобы снять себе комнату. Хотя, насколько я знаю, вы собирались в монастырь? В вашем случае, это будет оптимальным решением. Тогда я передам деньги сестрам, чтобы они позаботились о вас. А пока попрошу знакомых узнать, кто имеет на вас зуб, — рассуждал мужчина, делясь своими планами. — Возможно, дело в наследстве? Вы говорили, что сирота, родители что-то оставили вам?

Родители? Нет, скорее дедушка. Это ему выделили шикарную квартиру, в которой мы жили и за которую можно было бы убить. Но она осталась где-то там в другом мире, а здесь я просто не успела перейти кому-то дорогу. Покачала головой.

— А это что? — мужчина выудил из кармана пузырек и мешочек, что дала мне ведьма.

— Не знаю, мне утром это сунули, сказали в лесу рассыпать.

— Это ведьмовские штучки, которые очень заинтересуют дознавателей. Полагаю, что они выдвинут предположение, что вы пытались провести какой-то обряд или сотворить темное колдовство, но что-то у вас пошло не так и поэтому произошло выгорание. Общение с ведьмами уже само по себе наказуемо. И его невозможно скрыть, оно оставляет следы.

Он замолчал и продолжил изучающе смотреть на меня.

Похоже меня запугивают? Или он на самом деле так думает? Обидно. Ему-то я точно ничего не сделала. Да, глупо с моей стороны было надеяться на что-то хорошее, этот мир уже не раз показал, что мне здесь не рады.

— Чего вы хотите? — устало спросила я. Играть в гляделки не было ни сил, ни желания.

— Вы поняли, что за обряд мы провели?

— Брачный?

— Да. И он был по всей форме, я боялся, что иначе вы умрете прямо у меня на руках. Но теперь я думаю, что это было специально подстроено, чтобы связать меня. Как видите я откровенен в том, что поддался порыву и у меня нет оснований доверять вам.

— Я понимаю. И ценю, — согласилась я. Только быть откровенной в ответ не буду. Черт знает, что со мной не так, но доверять кому-то — нет уж, увольте. — Но это не ответ.

— Я хочу, чтобы вы уехали и не надеялись каким-то образом превратить наш брак в настоящий. Тогда спустя год мы сможем расторгнуть его.

— Хорошо, — согласилась я. — Только у меня есть условие.

— Слушаю, — сказал муж, разглядывая меня.

А мне неудобно под его взглядом. Я знаю, что чучело-чучелом и хотелось себя в порядок привести, но подумала, что это будет выглядеть, как кокетство.

— Вы сказали, что мне положено содержание. Я исчезну, но вы отдадите годовое содержание мне. Лично в руки. Или положите на счет и дадите к нему доступ.

— Это приличная сумма, Катрин. Почему я должен так поступить? — мужчина все также не сводил с меня глаз и, казалось, отслеживал малейшее движение, даже дыхание.

— Потому что не хотите меня видеть? — упрямо склонила я голову. Если я получу деньги, то с ними у меня будут шансы хоть на что-то, а без них каждый так и продолжит мной помыкать. Так что отступать я не собиралась.

Покачал головой, глядя насмешливо.

— Понимаете, что обвинения против меня упадут тенью на вас?

Полуулыбка.

— Хорошо, ваши условия, — сдалась я.

— Вы принесете клятву, что в течение года у вас никого не будет. Из мужчин я имею в виду. Пока мы в браке, не хочу, чтобы обо мне ходили слухи. Поэтому монастырь меня вполне устраивает.

— Я поняла вас, клятву дам без проблем. Компрометирующих слухов не будет. А монашкам я не доверяю. Сестра видела, что со мной что-то происходит, и ничего не предприняла. К тому же это она распорядилась дать мне зелье, после которого я оказалась в такой нелепой ситуации. У меня нет гарантии, что как только монастырь получит содержание, служительницы будут лояльны ко мне, и не хочу оказаться в полной их власти. Деньги дадут шанс, что я смогу получить адекватные условия. Поэтому я настаиваю на этом. И потом, с моей стороны только одна просьба, я же согласна выполнить больше условий, чтобы вы были спокойны. Хотя вы, в отличие