разговор. Яори-сан явно относился к категории чутких мужчин, а потому первую половину круга тоже молчал. На второй осторожно произнёс:

— Элирия, я заметил, что на празднике ваш взгляд слишком часто искал мужчину в форме огненного клинка с медными волосами. Вас что-то с ним связывает?

Я чуть было не споткнулась, не зная, как правильно отреагировать на этот вопрос. Первым порывом хотелось крикнуть «он мой будущий муж! Я пережила его смерть и всё отдала, лишь бы он жил», но всё же я удержалась от необдуманных слов. Кто поверит в то, что ко мне явилась сама богиня Аврора и отмотала время вспять, но лишь только для меня одной? Правильно, никто. А вот о том, что я нанюхалась пыльцы цветущего мха с Гномьих болот и сошла с ума, подумает каждый второй. И тогда прощай моё место во дворце.

— Нет, нас ничего не связывает, — постаралась ответить как можно ровнее.

— Ничего-ничего? — Яори-сан прищурился. Длинные тёмные ресницы в свете ближайшего фонаря отбрасывали тени на высокие скулы. — Может, ваши родители договаривались о свадьбе, когда вы были детьми? Или вы ходили в одну школу? Когда-то жили в соседних деревнях до переезда на главный остров Огненного Архипелага?

— Нет, господин крылатый. — Я отрицательно покачала головой. — Я познакомилась с Мираном-саном лишь неделю назад и просто… — Я судорожно пыталась подобрать подходящее объяснение, чтобы меня не сочли ненормальной. — Вы верите в Судьбу?

— В Судьбу? — Мужчина сверкнул темно-карими глазами. — Великая Прядильщица сплетает нити судеб, это знают даже дети… но я не склонен верить в предрешённость. Каждый рождён с дарами — боги кладут зерно в ладонь новорождённого, и оно, разумеется, влияет на росток его будущей жизни. Разве можно отрицать очевидное? Кто ловко владеет иглой, станет мастером кимоно или обуви, а не кормчим на море. Кто сильнее дружит с огнём, пойдёт в кузнецы, а не в книжники. А тот, в ком море звучит под кожей, неизбежно потянется к паруснику, а не к ткацкому станку. Но в конце пути — всегда выбор человека. Сваливать всё на неведомые высшие силы… значит уподобляться ребёнку, который винит ветер в том, что оступился на лестнице.

Я кивнула, полностью согласная со словами Яори-сана. Действительно, перекладывать ответственность на богов — глупо. Но сейчас речь о моём женихе. Немного поразмыслив, я сказала:

— У меня есть смутное ощущение, что с Мираном-саном должно произойти что-то плохое. Это хм-м-м… моя склонность. Чувствовать его. Однако если я буду рядом, то этого не произойдёт.

— О как. Тогда понятно, — задумчиво кивнул собеседник, а в уголках его губ промелькнула тень какой-то печальной улыбки.

Теперь уже я настороженно прищурилась:

— Что вам ясно, Яори-сан?

Он остановился и внимательно на меня посмотрел. Показалось, что мужчина задержал взгляд на моём лице чуть дольше, чем позволял этикет, но я отмахнулась от этой мысли.

— Всё предельно ясно, Элирия. Ваши глаза сами выдают тайну, — тихо произнёс собеседник. И после короткой паузы добавил чуть глуше: — Вы влюблены в Мирана-сана.

Первым порывом было всё отрицать, но вторым… А собственно, почему я это должна делать? Да, Миран обращает на меня в этой жизни внимания не больше, чем на служанку, но ведь это не меняет моих чувств к нему.

Я не стала возражать, а вместо этого решила перевести разговор.

— Яори-сан, а вы вот когда угадывали, ради кого я в северный сад пришла, почему только принцев Аккрийских называли?

— Ну, это же логично. Все хотят быть им представлены, — пожал плечами собеседник.

— А почему не назвали принца Эвана?

— Что? — Мужчина так резко остановился и обернулся, что полы алого плаща взмыли в воздух. Я мысленно порадовалась, что шла рядом, а не позади. Чего доброго, некультурно врезалась бы в спину столь высокому господину!

Тень от фонаря упала на мужское лицо, высветив резкий изгиб губ, и в этот миг он показался почти чужим — слишком красивым, слишком недосягаемым… Впрочем, драконы всегда славились своей необычной красотой.

— Ну, вы перечислили принцев Катэля, Олсандера, Рёллана и Широ. — Я старательно принялась загибать пальцы. — Рэйдена называть не стали, но ходят слухи, что он живёт в своём замке на Большой Земле в уединении из-за увечий, а Явар — самый младший — учится в далёких Смешанных Землях. Остался седьмой — Эван. Почему вы его не упомянули?

— Так… может, его тоже нет на Огненном Архипелаге? — произнёс он негромко, чуть насмешливо, но в голосе слышалось скорее волнение, чем лёгкая шутка.

— А где же он тогда? — продолжила атаковать вопросами. — И самое главное, почему вы как его Правое Крыло здесь, когда он где-то в другом месте?

Глава 8.2

— Действительно… Вы правы, Элирия. — Голос Яори-сана стал тише, и от него повеяло скрытой усталостью. — Бывает так, что существо ищет своё место в мире, и даже если он рождён принцем, сердце может не принадлежать дворцу. Принц Эван… — Мужчина взмахнул рукой. — Много путешествует. Он тоже учился раньше в Смешанных Землях. Я сейчас занимаюсь гхм-м-м… некоторыми его делами.

В мягком сиянии фонаря, под которым мы остановились, черты Яори-сана выглядели так, будто были высечены из тёмного нефрита — строгие, величественные, но глаза выдавали скрытое волнение.

— Вы тоже, получается, долго жили в Смешанных Землях и вернулись где-то с полгода или год назад, — задумчиво сказала я, разглядывая густые волосы дракона, часть из которых была убрана наверх, по моде Огненного Архипелага, а часть едва касалась плеч.

— Почему вы так решили? Откуда такие временные рамки⁈ — изумился собеседник и… напрягся.

— Ну как же, — уже в свою очередь удивилась я. — В Смешанных Землях мужчины носят длину не больше фаланги пальца. У нас — и оборотни, и маги, и тем более драконы предпочитают отпускать волосы ниже лопаток. Судя по причёске, вы долго гостили в Смешанных Землях, потому что, путешествуй на короткий срок, обрезать бы волосы не стали. Но исходя из того, что они уже отросли по плечи, я делаю вывод о пребывании здесь около семи-восьми месяцев. Я угадала?

— Хм… — пробормотал Яори-сан. — Ваши наблюдательность и логика достойны похвалы, Элирия.

Он чуть склонил голову.

— Значит, я права?

Я улыбнулась, но внутри кольнуло странное чувство. Как будто бы, обсуждая его причёску, я делала что-то непозволительное или даже запретное. Ерунда какая-то. Это приличная тема для разговора!

— Правы, — нехотя кивнул собеседник и поджал губы.

— А у принца Эвана какая?

— Что «какая»? — дёрнулся Яори-сан. Я подумала, что впервые вижу дракона каким-то нервным.

— Ну… причёска.

— Примерно такая же.

— М-м-м, — промычала я, понятия не