— Нет. Ты лучше любого сна.

— Гладко стелешь. Видимо, с прошлой ночи твои навыки флирта прокачались.

Он стонет и прикрывает лицо рукой.

— Скажи мне, что я не был придурком.

— Ты был… очарователен.

— Отлично. Видимо, свое удостоверение настоящего мужика я оставил в других джинсах.

Не могу сдержать смех, глядя на то, что он явно смущен. Но это совсем не убавляет его привлекательности. Надеялась, что просто себе это напридумывала, но сейчас, когда он сидит прямо передо мной, трудно отрицать. Единственное, что удерживает меня от того, чтобы не рухнуть с табурета, — мертвая хватка, с которой я вцепилась в стойку.

Он — странное противоречие, и это вызывает у меня любопытство, словно я Алиса в Стране чудес. Он вроде бы милый и умеет посмеяться над собой, но от него веет «плохими решениями».

— Слушай, хочу извиниться за то, что было вчера.

Я отмахиваюсь:

— Мы все хоть раз бывали пьяными.

— Не за это. Ну, не только за это. За то, что случилось когда ты привезла меня в клуб.

— А, — тяну я, гадая, услышал ли он настоящую версию событий или ему рассказали что-то свое. — Мне правда хотелось убедиться, что ты в безопасности. Ты был довольно пьян, и я не могла просто оставить тебя там.

— Могла. И, наверное, должна была. Вдруг это всё было спектаклем, чтобы заманить тебя и твою подругу.

— Поверь, я усвоила урок. Но так, на всякий случай: если бы ты попробовал что-то подобное, отстрелила бы яйца.

Он тут же прикрывает пах рукой, и я улыбаюсь, хотя пытаюсь говорить серьезно.

— Извини за задержку. У нас сегодня не хватает людей. Вот, держи, Джи. А тебе что-нибудь принести, милая? — спрашивает официантка с шикарной прической.

— О, я уже сделала заказ. На имя Эмити.

— Ага, сейчас принесу.

Когда она уходит, снова поворачиваюсь к Джи, который с аппетитом уплетает свои панкейки.

Он замирает с вилкой у рта:

— Хочешь попробовать?

Качаю головой.

— У меня тоже сейчас будет еда, хотя теперь жалею, что не заказала блинчики.

— Надо было. Вот, попробуй.

Открываю рот, он подносит вилку к моим губам и аккуратно вкладывает кусочек. Когда я облизываю губы, он не отрывает взгляда от моего рта.

— М-м-м… вкусно.

Он молчит, просто смотрит на мои губы, а потом с усилием сглатывает.

— Я же говорил.

Мне кажется, или его голос стал чуть грубее?

— Хочешь еще?

— Нет. Сегодня нужно держаться. Оставлю это на чит-день28 — будет чего ждать с нетерпением.

Его взгляд снова скользит по моему телу:

— Думаю, тебе не о чем волноваться. Поверь, с твоим телом всё в порядке. Но чтобы убедиться наверняка, мне, наверное, стоит осмотреть тебя… без одежды. Ну, ты понимаешь, ради науки.

— Ради науки, да?

Он серьезно кивает.

— Любишь науку? — спрашиваю я.

Он снова кивает, откусывая кусочек бекона.

— Я больше по литературе, если честно. Но, думаю, не важно, какие предметы нам нравятся, главное — чтобы в итоге ты «слизеринул» в мой «пуффендуй»29.

Он давится едой. Хлопаю парня по спине и пододвигаю к нему чашку с кофе.

— Блядь, женщина, ты пытаешься меня убить? — сипит он.

— Виновна, — улыбаюсь я.

— Вот, держи, милая, — официантка прерывает нас. — С тебя сорок долларов.

Протягиваю наличные, добавляя чаевые, и забираю пакет с едой.

— Спасибо.

Когда она уходит, поднимаюсь со стула, и Джи тут же встает вместе со мной. Он так близко, что, если глубоко вдохну, мои соски коснутся его груди. Рука скользит по моему бедру, будто он боится, что я исчезну. Сердце бьется, как сумасшедшее, словно кто-то дал сигнал к старту.

— Ты собираешься ответить на мои сообщения?

Смотрю ему в глаза и говорю правду:

— Нет, — улыбаюсь, чтобы смягчить удар, и свободной рукой хватаю его за футболку. — Ты — ходячая неприятность. Я сделаю умный выбор и просто уйду.

— Умные решения такие скучные, — отвечает он, дыхание щекочет мои губы, и весь мир будто исчезает.

— Скука — это безопасно, — притягиваю его еще ближе, оставляя между нашими губами крошечное пространство. — Может быть, в следующей жизни.

— Может быть, — шепчет он.

Я отступаю на шаг назад.

— Да пошло оно, — рычит он, прежде чем резко притягивает меня обратно и вдавливает свои губы в мои.

Блядь, блядь, блядь. Я же так хорошо держалась. Либидо было в полной изоляции, под строгим контролем. Почти выбралась. Но недооценила свою вагину — похотливую предательницу.

Всякая логика улетучивается, когда Джи берет всё в свои руки и целует меня так, будто он ебаный Бог. Таю, растворяясь в этом поцелуе, забывая обо всем.

Он отрывается от меня ровно настолько, чтобы посмотреть в глаза. Его взгляд затуманен желанием, голос охрип от возбуждения:

— Блядь, детка.

Клянусь, моя бесполезная матка судорожно сжимается. Знаю, что миллионы женщин скривились бы от такого прозвища, но только не я. В нем есть что-то, звучит именно так, как нужно, пока мои губы всё еще пылают, а кожа горит от каждого касания. И я, кажется, хочу сделать самые безумные, самые глупые вещи.

Глупости вроде того, чтобы трахаться с ним до полной отключки мозга.

Но я не моя мама. Безумной была она, всё время пытаясь заполучить «жили долго и счастливо»30. Ее мечты были дикими и прекрасными, но каждый раз, когда очередной мужчина разбивал сердце и давал обещание, которое в итоге не выполнял, только подбрасывал в пылающий костер новую спичку. В какой-то момент она проснулась, чтобы обнаружить, что поле, полное мечтаний, сгорело дотла.

Не знаю, что она почувствовала тогда, но мне было больно это видеть. Наблюдать за тем, как в когда-то яркой и безупречной женщине появляются трещины. Это заставило меня немного возненавидеть окружающий мир. Думаю, поэтому всегда крепко стою ногами на земле. Знаю, как опасно бывает мечтать. В конце концов, мои собственные мечты тоже сгорели в этом пламени.

— Мне нужно идти, — выдыхаю я.

Отступаю, вырываясь из его хватки, потому что мне нужно пространство. Думала, что справлюсь. Немного пофлиртую, улыбнусь и притворюсь, что вчерашняя ночь — просто плохой сон. Но Джи куда более опасен, чем я предполагала.

— Отвечай на телефон, когда я звоню.

Командный тон не должен меня заводить. И не заводит. Ну… может, самую капельку. Скорее всего, это просто потому, что прошло слишком много времени с тех пор, как во мне был настоящий член, а не силиконовый. Совсем забыла про магию, которую умеют творить мужчины, и моя вагина такая: «О, приветики!»

— Я занятая девушка, Джи. Но уверена, мы еще увидимся.

— Отвечай на телефон, детка, или я тебя найду