то не говорит и не делает этого, что делает всю эту сцену неловкой.

Настолько неловкой, что это ужасно, и я не уверена, стоит ли мне нервно рассмеяться или броситься в глубокий бассейн.

— Холлис, да? — спрашивает наш хозяин. — Где вы двое познакомились?

Я открываю рот, чтобы ответить, но Базз меня опережает.

— Мы сталкивались несколько раз, и я уговорил её пойти со мной сегодня.

Интересно, почему он не говорит правду? Учитывая, что это его друзья, а не мои. Я не дополняю его историю, а лишь подтверждаю её кивком.

— Да. Ему определённо пришлось подкупить меня, чтобы я пошла с ним на свидание. — Фу, я только что сказала это так, будто мы уже были где-то раньше.

— Ты уже видела, как он уплетает тако?

Я смотрю на Базза.

— Тако?

— Тако-вторники — мои любимые.

С моих губ срывается хихиканье.

— Что это значит? Ты один из тех людей, которые на самом деле раз в неделю съедают тако?

— В основном. И это не может не радовать. Ответь на вопрос: твёрдая оболочка или мягкая?

Я обдумываю свой ответ.

— Зависит от обстоятельств. Если мясо хорошее и жирное, я люблю твёрдую оболочку. Мне нравится, когда начинка мягкая, а снаружи хрустит. В противном случае я люблю мягкую оболочку — если она набита до отказа фасолью и большим количеством сметаны.

Ням.

— Эй все! Представляю вам девушку моей мечты! — объявляет Базз на весь задний двор. Я бросаю взгляд на бассейн, прикидывая, сколько шагов нужно сделать, чтобы добраться до края и нырнуть, а не карабкаться по забору и убегать.

Дело в том, что, хотя звучит так, будто он шутит, выглядит Трейс совершенно серьёзно. Но ведь это не может быть правдой, не так ли? Насколько я могу судить, этот парень ни к чему не относится серьёзно, поэтому не могу представить себе отношения с ним. Не могу представить его верным, или внимательным, или...

—...не как вертикальное тако или что-то в этом роде. Настоящее, с говядиной.

Я выхожу из оцепенения и пытаюсь сосредоточиться на том, что они говорят. Вертикальные тако? О чём, чёрт возьми, он говорит?

Эти люди думают, что я с ним, и даже если всё это фальшивка, мне всё равно хочется придушить его за то, что он говорит глупости! Я всё ещё плохо выгляжу из-за того, что нахожусь здесь с ним!

Одна из жён — подруг? — сжалившись надо мной, меняет тему разговора, но снова возвращается ко мне, и я поёживаюсь.

— Чем ты занимаешься, Холлис? — Любопытствуя, она наклоняет голову и ждёт моего ответа, её светлые волосы блестят на солнце, разделённые посередине пробором и слегка завитые, вероятно, наращенные.

— Я редактор.

— Типа, для газеты?

— Никто не читает газет. — Её муж/бойфренд закатывает на неё глаза, что, на мой взгляд, невежливо. Я узнаю в нём одного из аутфилдеров «Стима», Кевина как-его-там. Очевидно, он самовлюблённый мудак, если принижает свою вторую половинку на публике.

— Вообще-то многие читают газеты, но нет, я не редактор газет. Я занимаюсь издательским делом. Так что книги.

Я жду, когда последуют вопросы.

— Какого рода книги?

Я пожимаю плечами.

— В основном современная художественная литература.

— Читал ли я что-нибудь из того, что ты редактировала?

Я задумываюсь на несколько секунд.

— Я редактировала книгу «Как я медленно умираю», которая в прошлом году две недели была в списке бестселлеров «Нью-Йорк Таймс». Автор только что продал права на фильм продюсерской компании.

— Никогда о такой не слышал, — говорит Кевин, и мне хочется стереть с его лица самодовольное выражение, сказав, кто я такая, но я уже много лет не прикрывалась именем своего отца и не собираюсь начинать сейчас.

Тем не менее. Меня бесит, что он такой... такой...

— Не будь козлом, Луи, — говорит ему Базз, подходя ко мне и обнимая за талию. Притягивает меня к себе и, как обычно, нюхает, после чего громким шёпотом говорит: — Он читает на уровне четвёртого класса, поэтому и не слышал об этой книге.

— Заткнись на хрен, Уоллес.

— Пожалуйста, все читали «Как я медленно умираю», даже мой брат.

Я поднимаю на него глаза.

— Ладно, это уже слишком.

— Это правда. — Он отхлёбывает пиво из банки. — Мы с мамой состоим в книжном клубе, и в ноябре выбрали именно эту книгу.

— Книжный клуб? Да ладно.

Всё ещё держа банку с пивом, он поднимает несколько пальцев в воздух.

— Клянусь богом. Он называется... — Он напрягает мозги. — Что-то отстойное, вроде «Читатели Беллмонта», и там в основном бабушки, плюс я и мой брат. Можете погуглить, они есть на «Фейсбуке». Спорим, вы найдете там мою фотографию.

Ной Хардинг достаёт телефон из заднего кармана и тыкает пальцем по экрану. Через несколько мгновений смеётся и протягивает телефон.

— Он не шутит.

Я наклоняюсь, когда Хардинг держит телефон перед моим лицом, и мои глаза находят Трейса Уоллеса, почти двухметрового мужчину, на голову или две выше пожилых дам в комнате, и его брата Триппа сбоку, держащего книгу «Любовная зависимость». Подпись под фотографией гласит: «Февральский выбор книг о любви заканчивается «Любовной зависимостью», единогласно выбранной читателями дома престарелых «Беллмонт» для нашей встречи в День святого Валентина. Карен принесла соус с артишоками, братья Уоллес — салаты, а Дорин и Бланш порадовали своими знаменитыми арахисовым маслом и лимонными батончиками, соответственно. В мартовской подборке будут старые любимые «Поющие в терновнике» со специальной гостьей — сестрой Лирой Митчелл из францисканского монастыря Мэривилля».

Базз указывает на брата кончиком пальца, прежде чем Ной убирает телефон.

— Этот придурок прочитал только половину книги.

— Половину «Любовной зависимости», ты имеешь в виду? — Я смеюсь.

— Да. Он утверждает, что автор потворствует, что в книге слишком много сюжетных ходов, а первая сцена поцелуя была чепухой. Это его слова, не мои. Я, например, считаю, что роман был достаточно романтичным, чтобы быть правдоподобным, но с достаточным количеством поворотов, чтобы оставить меня в догадках.

Базз непринуждённо делает глоток пива, как будто только что не резюмировал любовный роман, причем не очень хороший, по мнению критиков. Я видела эту книгу, не читала, но слышала, что она ужасна.

Кто этот человек?

Сваха? Один из немногих мужчин-членов книжного клуба?

Поправка: книжный клуб, членами которого в основном являются пожилые женщины?

— Почему ты состоишь в книжном клубе со старушками? — интересуется другой парень после того, как ему передают телефон.

— Потому что моя мама работает волонтером в доме престарелых. У них есть книжный клуб, она любит, когда мы туда ходим, и нам есть чем заняться вместе. — Глоток, глоток. — Типа того...

Он