об ее отличии. И принадлежали к невежественной разновидности. Решили преподать девочке урок?

— Скорее всего, да.

— А ее родители? — спросил Декер.

— Поскольку она еще не была совершеннолетней, для приезда в институт потребовалось их разрешение.

— Они когда-нибудь навещали ее?

— Нет.

— Почему?

— Выражаясь деликатно, я бы отнес их к невеждам.

— Господи, родители бросили ее именно тогда, когда она сильнее всего в них нуждалась, — сказала Джеймисон.

— То есть они считали свою дочь чем, уродом? — спросил Декер.

— Я несколько раз говорил с ними по телефону. Не думаю, что их беспокоила ее судьба. Весьма неприятные люди.

— А почему у вас оказалась вся медицинская информация о пациентах? — спросил Богарт. — Я полагал, вы изучали только когнитивные проблемы.

— Мы смотрим на задачу шире. Да, наша основная цель — исследование разумов, которые были или стали исключительными вследствие различных факторов. Но, кроме того, мы врачи. Пациенты, с которыми мы работали, вроде Белинды или Амоса, перенесли серьезные травмы, что, в свою очередь, заметно изменило их мозг. Нам нужно было знать их полную историю болезни, чтобы лучше понимать причины этих изменений и, как мы надеялись, помочь им справиться, по сути, с новой жизнью.

Он посмотрел на Декера.

— Амос, я знаю, что после вашего ухода мы больше не следили за вами. Это недостаток нашей методики, но сейчас он исправлен. Даже если вы нас покинули, мы можем продолжать поддерживать вас.

— Ваша помощь была очень ценной, — сказал Декер. — Она дала мне возможность справиться своими силами.

— Весьма рад это слышать. Что же касается Белинды, то ее случай был крайне сложным, даже если б ей не пришлось перенести… У меня было несколько откровенных бесед с врачом из Юты, который наблюдал ее и поставил ей предварительный диагноз. Это единое целое, особенно когда речь идет о разуме, поэтому нам требовалось понять абсолютно все. Ее родители не возражали. Думаю, им просто хотелось умыть руки, — добавил он с гримасой.

— Белинда перенесла операцию, сделавшую из нее мужчину? — спросил Декер.

— Не знаю. Могу только сказать, что ни до, ни во время ее пребывания в институте такую процедуру не проводили.

— Вы что-нибудь слышали о ней с тех пор, как она выписалась?

— Ни слова.

— У вас есть адрес Белинды?

— Нет.

— А ее родителей?

— Да, в документах, но он пятнадцатилетней давности.

— Ничего, мы его возьмем, — сказал Амос.

Глава 52

Декер сидел за столиком и смотрел в окошко. Джеймисон устроилась напротив и нервно поглядывала на него. Пытаясь поднять настроение, она сказала:

— Ладно, должна признать, эта штуковина круче моего «Судзуки».

— Вы говорите о своей клоунской машинке? — отозвался Декер, по-прежнему не глядя в окошко.

Они летели на высоте сорока одной тысячи футов со скоростью пятьсот миль в час на холеном трехмоторном «Фалконе» Бюро.

Декер оторвался от иллюминатора, когда Богарт поставил перед ними по чашке кофе и уселся напротив Декера. Агент ФБР расстегнул пиджак и глотнул из чашки.

Джеймисон обвела взглядом роскошный салон.

— Классная тачка.

Богарт кивнул.

— Ради таких дел Бюро снимает все ограничения. — Он взглянул на Декера, который опять уставился в окно. — Значит, вы получили удар на футбольном поле, и это навсегда изменило вашу жизнь?

— Это изменило мой мозг, а вместе с ним — мою жизнь.

— И, опять же, вы не хотите об этом говорить?

Декер не ответил.

— Как вы думаете, что мы найдем в доме Уайеттов в Колорадо? — спросила Джеймисон, нервно поглядывая на обоих мужчин.

— Любая находка расскажет нам нечто, чего мы не знали раньше, — ответил Декер. — И на шаг приблизит нас к Белинде Уайетт.

Богарт снова приложился к чашке.

— Что заставило вас посмотреть в сторону Уайетт? Мы искали мужчину, а она — женщина, или была ею, когда вы встречались.

В ответ Декер открыл ноутбук и повернул его так, чтобы агент ФБР видел экран. Потом запустил видеозапись. Богарт смотрел на бегущие кадры, потом обернулся к Амосу.

— О'кей, это женщина, которая вылезает из машины. Официантка из бара. Сообщница Леопольда. Возможно, Белинда Уайетт. На мой взгляд, она определенно кажется женщиной.

— Вы заметили, как этот человек вылезает из машины?

Богарт взглянул на экран.

— Вы сказали, это был парень, переодетый женщиной. Но сейчас, когда нам известно, что Уайетт — интерсексуал, мы не можем сказать, мужчина она или женщина. Так что, возможно, она выглядела женщиной просто потому, что является женщина. Она могла не делать операцию.

— Все верно. Она может быть ровно тем, кем была двадцать лет назад. Нам известно, что Леопольд не мог совершить убийства. Если его партнер — Уайетт, остается только она. Она и есть стрелок.

— Хорошо, но я все равно не понял, зачем нужно было смотреть, как она вылезает из машины. Просто выставила ноги наружу и встала. Как любая девчонка или парень.

— Нет, не как парень. Совсем не как парень.

— Не улавливаю.

— Повернитесь боком и встаньте, как будто вы вылезаете из машины.

— Что, сейчас?

— Да, сейчас.

— Декер!

— Просто сделайте это.

Богарт выглядел рассерженным, но повернулся и выставил ноги в проход. Он уже собирался встать, когда Декер остановил его.

— Посмотрите на ноги.

Богарт уставился на свои расставленные ноги.

— И что с ними? Я выставил их в проход, иначе я не смогу подняться. Человек на видео сделал то же самое.

— Посмотрите на расстояние между бедрами.

Богарт взглянул на большой зазор между ногами:

— И что?

— Теперь посмотрите на экран.

Богарт взглянул на экран. Бедра человека почти касались друг друга.

— Обратите внимание на руку, — добавил Декер.

Рука втискивалась в узкую щель между бедрами, прижимая край юбки.

— Ваши ноги широко расставлены, а рука находится где угодно, но только не рядом с ними.

— Ну, она же в юбке, а я — нет.

— Это не важно. Вы — мужчина, и что бы вы ни надели, вы не станете так делать. Вы раздвинете ноги и встанете. А теперь возьмите этого человека в проулке. Там больше никого нет, никто не заглянет под юбку. Тогда зачем сдвигать ноги? Зачем придерживать рукой юбку?

— Сдаюсь. Так зачем?

— Это разница в воспитании мужчины и женщины. Женщины делают это движение автоматически. Оно укореняется в них с ранних лет, как только они начинают носить сарафан и колготки, а потом — платье или юбку. Моя жена учила этому движению нашу дочь, когда та была еще маленькой девочкой. Так делает каждая мать. Но парни об этом не задумываются. Никогда. Парни не беспокоятся о людях, которые могут смотреть, поскольку они сами и есть эти люди.

Богарт