— Очень просто. Перейдите к нему. Сразу и сейчас.

— Хорошо. Ваш иммунитет, Владимир, это ключ к созданию противоядия. Но есть очень важное «но». Никакой вакцины, способной вернуть к обычной жизни всех зараженных, нет.

— А убить их? Ну, понятно, что не всех разом, но…

— Нет, — покачал головой Илья. Вы можете сделать противоядие, но не можете обернуть вспять некроз, отказ органов и все прочее. Как ни крути, а зомби — это действительно ходячие трупы. То, что в них еще «живо», уже ни на что не влияет.

— Я не совсем понимаю…

— Ну хорошо, — вздохнул Илья, — представьте, что вы встретили зомби. По-вашему, его можно вылечить? Я говорю нет, так как то, что случилось с его организмом, — это смерть. В самом прямо смысле. Даже если представить некий волшебный эликсир — залейте его в глотку зомби и он станет человеком, нам это не поможет. Скорее уж зомби умрет окончательно и бесповоротно. Ну хорошо, хорошо, став при этом обычным человеком. Но ни сознание, ни воспоминания — ничего этого уже не вернуть.

— Вы еще больше нас запутали.

— Хорошо. Еще проще. Есть зомби. Вы расстреляли в него целую пистолетную обойму…

— Магазин, — по привычке поправил Вова.

— Да, магазин, — кивнул Илья. — Так вот. Вы расстреляли его. Обычный человек выжил бы после такого?

— С большей долей вероятности нет.

— Во-о-от! А зомби хоть бы хны. Вы ведь в голову не попали? Теперь представьте — заливаете вы ему в рот волшебный эликсир и он обращается обычным человеком. Вот только в теле этого человека куча дырок от пуль и внутренние органы разорваны. Короче говоря, может, на пару секунд он и очухается, станет человеком, но это скорее из области фантастики. Так понятнее?

— Ну, теперь да, — кивнул Вова.

— Теперь представьте, что вместо пуль — некроз, страшные старые раны, задеревеневшие от застоя внутренние органы, инфекции… Очнувшийся человек от болевого шока погибнет сразу же.

— Кажется, дошло, — кивнул Вова.

— Ну вот. Славно…

— Теперь вернемся к тому, что я говорил, — вздохнул Илья. — В общем, примерно около половины процента людей в мире просто не могут заболеть раком. Ни в какой форме. Мутация такая, если вам угодно. Вам, Владимир, повезло, и вы входите в этот процент счастливчиков. Поэтому у вас, когда вирус проникает в тело, он вызывает первичные симптомы иммунного ответа и гибнет, пытаясь создать раковые клетки или занять место имеющихся (еще раз — у вас их и нет). Конечно, в процессе вы можете погибнуть от реакции своего собственного иммунитета, если она будет слишком сильной. Зависит от того, сколько конкретно мутагенных агентов попадет в ваш организм.

— То есть, если меня тяпнет обычный зомбак…

— Если слегка зацепит — вы отделаетесь лихорадкой. Возможно даже в легкой форме. А вот если мут…

— Не продолжайте, это я в полной мере испытал на себе.

— Ну вот. Но для вашего организма это почти безопасно при наличии современных медсредств и опытного специалиста рядом. Однако сильный укус, рваная рана, множественные укусы могут стать фатальными и для вас.

— Ну это понятно. Тут даже вируса не надо — если мне полноги оттяпают — от болевого шока скопытиться можно.

— Я чуть о другом, — поправил Вову Илья, — я о том, насколько сильной будет вирусная атака на ваш организм при множественных укусах. Даже не опасных. Суть — множественных…

— Да понял я, понял…

— Ну вот. Теперь переходим к противоядию. Исследования в этой области велись скорее факультативно, никто не предполагал использования полученного препарата как средства борьбы с измененным раком и первичным средством. Увы, но вероятность летального исхода для пациентов составляет около пятидесяти процентов. Тем не менее, был создан вариант «КРОНО-Д», он испытан, признан непригодным, и на этом исследования в данной области остановились.

— В смысле «испытан»? Вы ввели людям препарат, в половине случаев приводящий к гибели? — Аня явно была в шоке. — И сделали это до начала всей этой вот катавасии с зомби? Знаешь, Илья, пожалуй, в кои-то веки я очень хочу сейчас достать пистолет и убить тебя. Ты же давал клятву Гиппократа…

— Ань, знаешь что…засунь свои клятвы куда подальше! Именно те самые ненавидимые всеми доктора из концлагерей создали всю современную медицину, и им нужны были подопытные. А мы использовали для теста тех, чья гибель во славу науки делала только лучше для всех. Паразиты, маргиналы, живущие на пособия и способные только на одно — плодить таких же маргиналов.

— Ты…ты…какой же ты ублюдок, Фил! Ты и твои начальники. Вы просто кучка психов и убийц!

— Если бы мы смогли создать лекарство — мы бы спасли тысячи детей, сотни тысяч жизней. Ценой пары сотен людей, которым их жизнь просто не нужна, и они все равно должны подохнуть.

— Все, стоп! — Вова хлопнул ладонью по столу. — Илья, Аня не примет вашу позицию никогда. Но даже мне, несмотря на вашу логическую правоту и, чего уж там, прагматичность, очень хочется ударить вас в лицо. Так что давайте к более важным моментам вернемся, а моральные аспекты пока оставим в стороне. Вы хотите сказать, что «КРОНО-Д» может останавливать и лечить заражение зомби-вирусом?

— Не зомби-вирусом, впрочем, ладно, пусть будет зомби-вирус. Да. Укушенному вводится препарат, и у него пятидесятипроцентные шансы выжить. Но даже умерев, он не станет зараженным, а просто останется покойником, тело которого еще и является неплохим средством для борьбы с заразой.

— В каком смысле?

— Противоядие же построено на вирусе. Его частицы остаются в организме еще часов двадцать, а попав в зараженное тело будут, соответственно, атаковать раковые клетки. Для непродвинутых «зомби» это гарантированно смертельно. Да и для всех, кроме исходных организмов, думаю, тоже.

— А исходные что, другие какие-то?

— Нет, просто в их телах концентрация вирусов запредельная, и понадобится…ну, как минимум одна-две ампулы с Д-версией, чтобы инверсировать их заражение. И то, я не уверен. Таких опытов мы не проводили, сами понимаете.

— Ясно. Но подозреваю я, что для изготовления этого самого противоядия вам нужна лаборатория, реактивы и все такое прочее, да?

— Верно, и она у меня есть. Более того, попасть в нее можно только со мной или с Ярлом. И боюсь, что после того, как вы