увидеть людей с лопатами и граблями. В поселках мерно рокотали мини-трактора и мотоплуги, чтобы не отрывать людей от общественных работ, правление заранее составило список, и теперь централизованно шла распашка личных огородов с помощью техники. Теплицы уже с апреля давали свежие огурцы и зелень, это постарались северные огородники, у них были свои секреты, неведомые жителям средней полосы. Северянам же, привыкшим сажать все в конце мая, а то и в начале июня, в диковинку было начинать копать огороды еще в апреле. Хотя, по словам тех же местных старожилов, весна сей год, и в самом деле была очень теплой. С начала мая стояла двадцатиградусная жара, поэтому почва быстро просохла и прогрелась.

Еще в апреле по магистралям снова пошли грузовые караваны, связь с белорусскими анклавами возобновилась. Тозик выполнил свое обещание, прислав первый эшелон с топливом и сантехникой. В ответ поселок Капля отправил белорусам несколько вагонов пиломатериалов, строительного леса и овощей. Железнодорожное сообщение оказалось вообще делом выгодным, за один рейс получалось привезти просто невероятное количество необходимого материала. «Мародерщики» подумывали даже изменить маршруты своих поисков и окучивать склады, находящиеся вблизи железных дорог.

К большинству крупных хранилищ бензина также шли рельсы, а опыт прошедшей зимы показал, что бензина было запасено прошлой осенью недостаточно. Поэтому в километре от поселка строительной техникой копались ямы для нового топливного хранилища. Срок годности солярки, при должном хранении был довольно-таки большим, от пяти лет по ГОСТу до нескольких десятков по уму. Поэтому, пожалуй, стоило ею запастись, и перейти заодно на дизельные моторы. Инженеры Орши обещали, что к следующему лету поставят на поток переделку бензиновых движков под использование спирта. Они успели зимой реконструировать несколько машин и пока проводили ходовые испытания. А осенью в Капле начнут промышленно перерабатывать органическое сырье на спирт, и к следующему лету модернизированные моторы будут работать уже на спирту.

В начале мая от оршанских товарищей приехали бурильщики, искать скважину для водонапорной башни. Плюс ко всему, один из старых спецов геологов остался в живых. По его наводке группа Широносова шерстила районные архивы в поисках необходимых планов и документов, чтобы не бурить лишние скважины, где попало. Ведь в свое время, когда дамбу строили, здесь провели доскональные гидрогеологические изыскания.

Строительные бригады уже начинали собирать в поселке перевезенные загодя в разобранном виде дома. В окрестных поселениях нашлось достаточно зданий для разборки. Еще в апреле были вырыты котлованы и залиты фундаменты под склады и общественные здания. Правление бросило тогда на подготовительные работы всех свободных людей, чтобы успеть сделать побольше до посевной. С лесосеки по бетонке каждый день бегали лесовозы, и пилорамы снова оказались полностью загружены работой. Правда, в мае многих людей с производств и строительства пришлось временно снять для проведения полномасштабных сельхозработ. Тоже касалось и техники, остальные дела могли пока и подождать. Михаил в эти дни почти не участвовал непосредственно в работах, и по руководству дел оказалось невпроворот. У него хватило только времени около дома вскопать землю для посадки зелени и небольшого цветочника, по утрам получилось вместо зарядки. Большого огорода он не затевал, а за фруктовыми деревьями попросил ухаживать одного из местных жителей. Сам он в этом деле ничего не понимал.

После трех недель напряжения всех сил, когда люди вкалывали по десять-двенадцать часов в день, правление решило устроить воскресный выходной. Основные работы были уже сделаны, культуры высеяны, огороды вскопаны и засажены, можно было и передохнуть. Субботним вечером в поселках вовсю топились бани, на верандах готовились к небольшим посиделкам. Дымили мангалы, правда, на них вместо мяса жарилась в основном рыба. Неунывающая молодежь в клубе устроила небольшой концерт и дискотеку. Поэтому воскресным утром на улицах было непривычно пустынно, люди отдыхали.

Михаил же по сложившейся в последние недели привычке проснулся аж в семь утра. Вечером ему не удалось толком поговорить с друзьями, его быстро сморило, и жена отправила его домой на боковую. Зато в это прекрасное солнечное утро он чувствовал себя великолепно отдохнувшим, с ясной и чистой головой. Солнце ласково пригревало, земля просохла, деревья опушились молодой листвой, луга зазеленели и украсились цветами, на улице запахло наступающим летом. Хотя по северной привычке он все равно ждал какой-либо пакости от природы. Что холодное дыхание Ледовитого океана опять принесет темные свинцовые тучи со снегом, и жестокий холод ударит заморозками по открывшимся бутонам цветов. Но здесь, на Смоленщине, уже третью неделю стояла спокойная солнечная погода.

Благодатный край! Благодарная земля, кормилица! Живи и радуйся! Но Михаил и жители его анклава еще не догадывались, что граница между смертью и жизнью уже прошла роковой чертой по многим людским судьбам. Жернова судьбы опять неотвратимо поглощали людские жизни.

Неожиданно на крыльцо выбежал испуганный Петька и кинулся к отцу:

— Батя! Там по рации передают, что слышат стрельбу!

— Что?! — Михаил резко вскочил и побежал в дом. Там уже хрипела срочным вызовом рация.

— Медведь, это Дозор 1. На нас напали, как слышите? — разведчики использовали почему-то не рабочий позывной атамана, а его тактическую замену.

— Это Медведь. Кто напал, что произошло, жду подробности? Прием.

— Это Дозор 1. С нами связались с Фишки. Сообщили, что видят группу неопознанных вооруженных людей и технику. Потом в районе Фишки послышалась стрельба. Мы выдвигаемся к ферме. Дозор 2 поднят в ружье.

— Понял вас Дозор 1. Продолжайте наблюдение. Сообщайте новости сразу мне! Отбой! — Михаил с минуту стоял на месте и соображал. В голове сразу как-то не получалось увязать выходной солнечный день и вооруженное нападение неизвестного врага. Из ступора его вывел вбежавший в дом, покрасневший от бега, Евгений Потапов.

— Петрович, похоже, это серьезно! Надо всех в ружье поднимать срочно!

— Да, ты прав. Поднимай всю разведгруппу и дай команду десятским ополчения. Я бегу в правление. Штаб будет там! — в голове у Михаила сразу прояснилось, и даже начал вырисовываться четкий план ближайших действий. Он мигом подскочил к чулану и начал доставать из него полевую форму и амуницию, попутно схватил берцы и побежал к оружейному шкафу. Из спальни уже выскочила растрепанная Нина, он успел только ей крикнуть — Ниночка, сначала успокойся и возьми себя в руки! Потом быстро одевайся, не забудь пистолет взять и бегом в медпункт. Всех врачей и студентов собирайте туда же. Готовьте перевязочный материал и операционную. Это не учения — на нас напали!

Жена с бабьими причитаниями сразу убежала наверх, но Михаил хорошо знал ее характер. Она могла и поплакать, и покричать, но свою работу делать при этом