палата встретила их напряжением. Молодой человек, лет двадцати восьми, стоял посреди комнаты, вызывающе скрестив руки на груди.

— Имя? — спросила Шарлот.

— Кайл.

— Год рождения?

— Девяносто шестой.

— Проблемы со здоровьем?

— Я в порядке.Осмотр не нужен.

Шарлот внимательно на него посмотрела.

— Кайл, это обязательно для всех.

— Я сказал, я в порядке. Я сам себя осмотрю и сообщу, если что найду, — его тон был дерзким.

В дверях Вилли, до этого бывший безмолвной статуей, едва заметно изменил позу. Его спокойное присутствие внезапно стало более сконцентрированным.

— Шарлот, проблемы? Нужна помощь? — его голос был низким, без эмоций, но в нем читалась четкая готовность к действию.

Шарлот слегка подняла руку, не оглядываясь.

— Дай нам минутку, Вилли.

Она сделала шаг навстречу Кайлу,ее голос сохранял спокойствие, но в нем появилась сталь.

— Кайл, у тебя есть выбор. Ты можешь делать то, что я говорю, следовать нашим правилам и остаться здесь, в безопасности, с крышей над головой и едой. Или... ты можешь покинуть наш город. Прямо сейчас. И вернуться туда, откуда пришел.

Она выдержала паузу, дав словам повиснуть в воздухе. Кайл сглотнул, его глаза метнулись к фигуре Вилли в дверях, затем снова к Шарлот. Его поза пошатнулась.

— Это приказ? — пробормотал он, его наглость дала трещину.

— Это условие,— поправила его Шарлот. — Единственное, которое у тебя есть.

Прошла целая минута. Кайл боролся со своей гордостью, его челюсть сжималась и разжималась. Наконец его плечи бессильно опустились.

— Ладно...неважно, — он резко выдохнул и зашагал в ванную, выхватывая мешок для мусора из ее рук.

Процедура повторилась. Он угрюмо разделся в ванной, подчинился быстрому осмотру и принял чистый халат, его прежнее сопротивление испарилось.

Когда они наконец вышли из палаты, Шарлот на мгновение прислонилась к каталке, чувствуя, как дрожат колени — не от страха, а от огромного напряжения, которое требовалось, чтобы сохранять контроль. Она посмотрела на Вилли.

— Спасибо.Твоя поддержка... помогла.

— Всегда готов,— коротко кивнул он. — Пошли, мы только начали.

Они продолжили путь по коридору, оставляя за собой закрытые двери и людей внутри, каждый из которых теперь был вымыт, одет в одинаковые халаты и ждал начала следующей, неопределенной главы своей жизни.

После Кайла, чье сопротивление было скорее вспышкой отчаяния, чем реальным вызовом, остальные обитатели изолятора встречали Шарлот и Вилли с покорной усталостью. Они видели чистые стены, чувствовали запах дезинфекции и слышали уверенные голоса — это был островок порядка в хаотичном мире, и инстинкт подсказывал, что здесь нужно слушаться.

Мужчина по имени Дэвид молча прошел осмотр, его тело было покрыто старыми шрамами, но свежих повреждений не было.

Женщина, Сьюзен, сама показала растянутую лодыжку, полученную несколько дней назад во время бегства.

В остальных палатах процедура повторялась с монотонной точностью. Имена, даты, краткий опрос о жалобах — чаще всего на истощение и легкие недомогания. Раздевание в ванной, быстрый осмотр, выдача чистых халатов. Никто не спорил, не задавал лишних вопросов. Они были слишком измотаны, чтобы сопротивляться, и слишком благодарны за крышу над головой и обещанную еду. Вилли оставался молчаливой скалой в дверях, его присутствие гарантировало порядок, но необходимость в его вмешательстве больше не возникала. Шарлот работала на автопилоте, ее движения были выверенными, голос — спокойным. Казалось, самый сложный этап позади.

Но все изменилось, когда они вошли в предпоследнюю палату.

Там находился мужчина, представившийся Грегом. Лет сорока, апатичный, он смотрел в стену, не проявляя интереса к происходящему. На вопрос о жалобах пробормотал:

— Голова болит. Слабость. Но это от усталости, наверное.

— Сейчас все проверим, — сказала Шарлот, направляя его в ванную.

Он медленно разделся и встал спиной к ней, складывая вещи в мешок. И тут Шарлот увидела это. Чуть ниже левой лопатки, на красно-багровом, воспаленном участке кожи, четко виднелись два полукруга сломанных зубов и сильный кровоподтек. Рана выглядела свежей. Это был укус. Не царапина, не ссадина. Укус.

Сердце Шарлот упало. Она сделала шаг назад, ее лицо стало каменным.

— Грег. Эта рана на спине. Откуда?

Он вздрогнул,не оборачиваясь.

—Какая рана? А, это... упал. На арматуру.

—Это не похоже на арматуру, — голос Шарлот был ледяным. — Это похоже на укус.

— Не-ет, что вы! — он резко повернулся, и в его глазах читался панический страх. — Я же сказал, упал! Зацепился за ржавую трубу, когда убегал!

Шарлот не спорила. Она знала, что это бесполезно. Она уже все поняла. Его головная боль и слабость были тревожными звоночками, но этот укус был приговором.

— Хорошо, — тихо сказала она, протягивая ему халат.

Она сама вышла из ванной, ее движения были скованными. Лицо ее побледнело. Она посмотрела на Вилли и едва заметно кивнула в сторону коридора. Тот все понял без слов.

Она вышла, прикрыв за собой дверь, и, отойдя на несколько шагов, прошептала Билли, указывая на палату Грега:

— У него укус.

В последней палате находилась молодая женщина, Дженна. Она нервно теребила край своей куртки. Шарлот, все еще бледная и собранная после предыдущего осмотра, механически повторила вопросы.

— Дженна. Год рождения девяносто шестой. Жалобы?

— Нога болит... и голова кружится. Наверное, от голода.

В ванной Дженна, сняв штаны, показала рваную, загноившуюся рану на икре. Края раны были неровными, рваными, но Шарлот, уже настроенная на худшее, увидела в их форме подозрительную схожесть со сломанными зубами. Рана была глубокой и выглядела ужасно.

— Дженна, это очень серьезно. Как ты это получила? — спросила Шарлот, стараясь сохранить спокойствие.

—Я... я споткнулась, упала в развалинах. Порвала ногу об острый камень, — женщина говорила слишком быстро, избегая взгляда.

— Ты уверена? Это не... укус? — настаивала Шарлот.

— Нет! Конечно, нет! — голос Дженны сорвался на визгливую нотку. — Я же говорю, камень!

Шарлот больше не задавала вопросов. Она обработала рану антисептиком из аптечки, ее руки действовали автоматически. Головная боль, слабость, головокружение, лихорадочный блеск в глазах и эта рана... Картина была слишком знакомой и слишком пугающей.

Выйдя из палаты, Шарлот была бела как полотно. Она прислонилась к стене, чтобы не упасть, и закрыла глаза на секунду.

— Вилли, — ее голос дрогнул. — И эту палату на полный карантин. Тут тоже укус.

Вилли, увидев ее состояние, кивнул и тут же пошел к своим людям, которые стояли в конце коридора. Шарлот быстро пошла по коридору, чувствуя, как тяжесть двух последних осмотров