— Мэй! Ты где, хитрюга? — раздался снаружи озадаченный голос Дандан. — А ну иди сюда немедленно.

— Ой. Не говори, что я здесь! — попросила девочка, прячась за перегородку. — Иначе ты мне не друг! — С этими словами она подобрала подол платья и затихла, хотя ее тень отчетливо просвечивала через бумажную стену.

— Ваше… — начала было вошедшая рыжеволосая девушка, но я приложил палец к губам, и она осеклась, поняв меня без слов. О том, что император воскрес, не должны знать вне храма. Иначе конфликта не избежать. Так что нужно сократить круг общения до минимума. — Вы не видели здесь мою ученицу, Джен Мэй? — уточнила девушка.

— Боюсь, что нет, госпожа Дандан, — улыбнулся я, разводя руками. — А что случилось? Она в чем-то провинилась?

— Что? Нет! Она замечательная девочка и прилежная ученица. Обычно. Но иногда на нее что-то находит, и вместо того чтобы заниматься Седо, она сбегает смотреть на птиц или любоваться цветами, — рыжая вздохнула, но тут увидела тень за перегородкой и, усмехнувшись, продолжила: — Вот если бы она нашлась, я дала бы ей сладких сушеных яблок на обед.

— Правда? — с детской непосредственностью спросила из-за перегородки Мэй, и тут же поняла свою ошибку, зажав рот руками. — Ой!

— Ага! Вот ты где, негодница! — наигранно топнув, сказала Дандан и, стремительно зайдя за ширму, отвесила девочке звонкую затрещину. — А ну немедленно заниматься! Или хочешь стать женой третьесортного кланового воина, который даже не может печать сложить⁈

— Ай-ай! — схватившись за голову, девочка выскочила в комнату. Но затем обернулась на пороге и, улыбнувшись, помахала рукой. — Пока, Вал! До встречи! Обязательно сними с головы обруч от бочки, а то ты вырастешь, а он нет. И голова лопнет!

— Бегом заниматься! — крикнула рыжая и, дождавшись, пока девочка исчезнет из поля зрения, поклонилась. А уже через несколько секунд я услышал веселый смех убегающей Мэй.

— Что за вздор? Какая бочка? — спросила, входя в зал, верховная жрица. — Доброе утро, ваше величество, вас не разбудили? Хорошо ли вам спалось?

— Спасибо, все замечательно. Эта бойкая девчонка навела меня на одну важную мысль. Я не слышал, чтобы вы называли клановое имя Дандан. Почему?

— Это очень просто. В шестнадцать девушка должна выйти замуж за предназначенного ей кланом мужа. Обычно сватовство происходит еще до пяти лет. А крупные кланы и вовсе могут договариваться до рождения ребенка. Едва узнав пол. Сразу после совершеннолетия девушка теряет свое клановое имя и должна войти в клан супруга, взяв новое.

— Но это происходит не всегда, — догадался я.

— Верно. Супруг может погибнуть до совершеннолетия, и тогда главы семей договариваются о новом браке. Как и в нашем случае. Еще в десять Дандан познакомилась с будущим супругом и смирилась со своей участью. Они сдружились, хоть и встречались только под присмотром взрослых. Но в прошлом году парень погиб на стене, и она отказалась выходить за его старшего брата, у которого и так уже две жены. Учитывая, что потенциальный муж почти в два раза ее старше, я согласилась оставить девушку при себе.

— Разумно и весьма благородно с вашей стороны, — одобрительно кивнул я. — Но таким образом получается, что у мужчины клановое имя должно быть всегда?

— Верно, — поморщилась Кингжао. — Вам оно не нужно. Император один. У него есть свой собственный клан, в который входит его семья и доверенные лица. Однако вы сменили имя. А кроме того, даже если вы вспомните старое и возьмете его, это вызовет кучу вопросов. У нас небольшой остров, и пусть далеко не все на виду, но абсолютно неизвестных детей нет. А раньше времени выдать ваш секрет — значит поднять шумиху и подвергнуть вас смертельной опасности.

— Я думал об этом со вчерашнего вечера, — кивнул я. — Неужели на острове все живут вместе и всех знают? Сто тысяч человек? Неужели нет изгоев, преступников, отступников или просто отшельников, которые не пересекаются с остальными?

— Безусловно, есть и такие, — кивнула, не понимая, к чему я клоню, верховная жрица. — Вне Скрытого дворца, между нами и внешней стеной острова, проживает несколько не самых удачливых семей. Но зачем они вам?

— Они? Совершенно незачем. Но мне нужны их имена и местонахождение. Это может пригодиться в самое ближайшее время. Выясните, нет ли пар с детьми, которые живут вдали от основного населения, на отшибе или просто в труднодоступных местах. Я не могу скрываться в храме несколько лет. Рано или поздно секрет раскроется, если только его не прикрыть сверху другим секретом.

— Вы хотите заменить чужого ребенка собой? — ошарашенно проговорила Кингжао. — Это весьма предусмотрительно. Ведь сирота может попасть в любой клан. Или если у изгнанников был родственный клан, они могут принять дитя. Даже если покинули родителей. Отличная идея, ваше величество. Тогда вы сможете поступить в общую школу и учиться вместе с другими детьми, не вызывая подозрений. А я, со своей стороны, смогу оказывать вам поддержку! Я немедля пошлю Дандан, чтобы она нашла и освободила для вас место.

— Имеешь в виду — убить невинных? Даже не думай. У меня довольно времени. Кроме того, существует еще одна проблема, сущая безделица. Нужно вначале снять с меня корону. Согласись, сын ткачей или охотников в короне — это перебор.

— Да. Вы снова правы. Но… как это сделать? Ведь она соединилась с вами намертво! — сказала жрица, осматривая мою лысую голову.

— Не вся, только камень. А его можно вынуть из оправы и спрятать под повязкой или платком. Надеюсь, в будущем у меня отрастут волосы, и тогда проблема вовсе исчезнет — я закрою камень челкой, — улыбнулся я, ногтем пробуя отодвинуть края диадемы. — Нужен острый и прочный нож. Или же отвертка. Уверен, мы справимся без посторонней помощи.

— Как прикажете, ваше величество, — кивнула Кингжао, и спустя несколько минут они с Дандан уже аккуратно отгибали золотые усики на камне. Проблема заключалась в том, что усики были не только снаружи, но и внутри. Тифлинг несколько раз порезалась в попытках вытянуть камень и при этом не навредить мне.

— Боюсь, у меня ничего не выходит.

— Спокойствие. Все получится, — сказал я, прикидывая варианты. От диадемы в любом случае