грабителя в полёт четким, выверенным ударом. Правда, в итоге, упал сам, потому что сзади подскочил еще один преступник.

Мадам Жульет увидела, как Алексей, упав на пол, проехал немного вперёд, едва не уткнувшись в бок парню, который, похоже, явился в банк почти перед нападением. Уже в следующую секунду паренёк откатился в сторону от Алексея и повернулся лицом к окну.

— Ах ты ж… Сукины сыны… — Восхищенно протянула мадам Жульет.

Так как происходящее в банке привлекло не только ее внимание, народу на улице стало много. Все разумные горожане, конечно, предпочли остаться на расстоянии, а вот неразумные, наоборот, преисполненные гражданского долга, метались неподалеку от банка, с криками призывая помощь в лице полиции или СА. В любом случае высказывания «француженки» тонули в крике и гаме, на них никто не обращал внимания.

Просто… Мадам Жульет узнала того парня, который якобы случайно столкнулся с Алексеем. Вернее, как узнала? Она просто владела всей информацией о группе Курсанта, в том числе — кто и как выглядит.

Мгновенный контакт позволил Алексею передать футляр своему товарищу. А это действительно был его товарищ. Хотя чисто зрительно, для всех присутствующих, то, что Витцке держал в руках, исчезло еще в момент драки с грабителем.

Браво. Чистейшая работа. Пока все кидались из стороны в сторону, орали и суетились, пока вжимались в пол от страха, главный приз сменил хозяина.

Жюльет позволила себе едва заметную улыбку. Молодец, Алексей. Красиво разыграл эту партию…

Но спектакль только набирал обороты. С улицы донесся рёв моторов и пронзительный вой полицейских машин. Следом за ними мчался грузовик Гестапо. Буквально пара минут, и в банк, снося остатки стекла в дверях, ввалилась черная лавина. Шинели, каски, дула наперевес.

Началось форменное светопреставление. Гестапо открыло огонь по людям в темных пальто. Здоровье посетителей банка, видимо, их не особо интересовало. Преступники ответили короткими очередями, отступая к запасному выходу. Гражданские забились кто куда. Под столы. Под конторки. За широкие колонны.

Звенели разбитые люстры. Запах пороха и страха смешался с пылью. Жюльет видела, как Эско Риекки, ее «влюбленный» финн, мечется у стены, пытаясь сориентироваться в этой мясорубке. Его лицо выражало чистейшую ярость и растерянность.

Алексей и Марта, пользуясь всеобщей неразберихой, вынырнули из-под стойки и рванули к выходу.

Мадам Жюльет развернулась и направилась в противоположную от банка сторону. Ее шляпа отбрасывала изящную тень. Прогулка продолжалась.

Пусть остальные гоняются за призраками и стреляют друг в друга. Истинная игра шла в тени, и Мадам Жюльет знала в ней свою роль до мелочей.

Павел Барчук. Павел Ларин

Курсант. На Берлин — 4

Финляндия, Хельсинки, май 1939 года

В старом трёхэтажном здании на углу Фредрикинкати и Ратакату, которое в Хельсинки было известно каждому добропорядочному гражданину, а недобропорядочные и вовсе обходили его стороной, царила напряжённая тишина.

Все сотрудники этого заведения (не к ночи оно будет упомянуто), именно сегодня старались вообще не появляться из своих кабинетов. А если им и приходилось по какому-то неотложному делу все же перемещаться с этажа на этаж, то они делали это тихо, почти беззвучно. Поэтому старое трёхэтажное здание на углу Фредрикинкати и Ратакату выглядело сегодня опустевшим.

Причина столь удивительных событий была проста. Она упиралась в одного, конкретного человека.

Эско Риекки, бессменный руководитель Центральной Сыскной Полиции Финляндии, сидел в своём кабинете, нахмурив кустистые, густые брови и уставившись в одну точку. Со стороны казалось, что господин полковник усиленно о чем-то думает. Именно он и был той самой причиной, по которой все сотрудники сыскной полиции усиленно изображали из себя несуществующих призраков, дабы не попасть под его горячую руку.

Эско пребывал в скверном расположении духа уже несколько дней. Даже финский воздух, такой привычный, такой родной и успокаивающий, ощущался совершенно чужим, не способным избавить от горечи берлинского унижения. А это было самое настоящее унижение. Чего уж скромничать.

Начальника сыскной полиции Финляндии просто-напросто вышвырнули из Германии, словно провинившегося мальчишку. Вышвырнули! А ведь его, старого лиса, много лет боялись и уважали даже враги. С ним считались. Его ценили.

Эско поднял голову, когда в дверь кабинета тихо постучали.

— Войдите, — глухо произнёс он.

На пороге появился его старший заместитель, лейтенант Элиус Корхонен.

— Вызывали, господин Риекки?

— Да, Элиус. Мне нужно, чтобы ты поковырялся в одном дельце.

Элиус вопросительно изогнул бровь.

— В каком именно, господин полковник?

— Помнишь покушение на Генриха Мюллера, которое произошло здесь, в Хельсинки. В марте этого года.

Корхонен кивнул. Он помнил. Тогда вся «охранка» стояла на ушах. Слыханное ли дело, в Финляндию инкогнито прибыл оберштурмфюрер немецкого Гестапо, а его во время светского раута едва не пристрелили, как самого обычного человека.

— Оно было передано в руки немецких коллег, господин Риекки. Материалы, которые у нас остались, минимальны. Расследование вели люди самого Мюллера. Вы же помните? Они сразу отодвинули нас в сторону. Ну, может, только на самом начальном этапе использовали как мальчиков на побегушках.

В словах Корхонена прозвучало плохо скрытое недовольство.

— Я знаю, Элиус, — голос Эско стал жёстче. — Но меня это не устраивает. Я хочу, разобраться с тем случаем поподробнее. Если конкретно, меня интересует человек, напавший на господина Мюллера. Разыщи любые следы, способные привести нас к нему. Ну… Или к пониманию, кто это вообще такой. Я хочу, чтобы ты просмотрел всё, что у нас есть. Каждую мелочь, каждую деталь. И допроси тех, кто хоть как-то был причастен. Кто даже просто проходил мимо, но мог запомнить этого человека. Мне нужны все ниточки.

— Но зачем, господин Риекки? — осторожно спросил Элиус. — Люди господина оберштурмфюрера…

— Штандартенфюрера. — Перебил Риекки своего помощника. — Уже штандартенфюрера.

— Эм… Хорошо…

Элиус постарался сдержать вздох, готовый сорваться с губ. Какая, к чертовой матери, разница, кем сейчас является Мюллер. Хоть оберштурмбаннфюрером, хоть штандартенфюрером, хоть самим дьяволом. Конкретно в данном случае это совсем не важно.

— Вы же знаете, господин полковник, нас тогда люди из гестапо просто исключили из расследования. И по факту потом было объявлено, что нападавшего так и нашли. Он исчез, испарился. Сложно будет начать с нуля.

— Сложно⁈– Переспросил Эско, буквально пронзая Корхонена злым взглядом. Пожалуй, если бы взгляды могли убивать, правая рука начальника сыскной полиции уже лежал бы на полу, испуская последний вздох.

— Все сделаем. — Элиус тут же исправил свою оплошность. — Только… Скажите, господин полковник, почему