в его руке — тонкий, с потемневшим лезвием, влажным от собственной крови. Я не увидела самого движения, лишь ощутила, как между нами что-то коротко и резко изменилось, как его плечо подалось вперёд, и в следующую секунду в мой живот вошёл холод. Не боль — именно холод, чистый, безжалостный, будто в меня вогнали узкий кусок льда. Лезвие скользнуло под рёбра, чуть ниже, чем я ожидала удара, и я отчётливо почувствовала, как металл раздвигает плоть, как внутри что-то отзывается тупым, оглушённым шоком. Мир на мгновение споткнулся. Воздух выбило из лёгких, горло сжалось, и всё сузилось до крошечной точки — до его лица и руки, сжимающей мою дочь.

Я разжала пальцы. Не потому, что захотела, тело просто отказало. Сила покинула кисти, и Даниэллу вырвали у меня одним резким рывком. Я пошатнулась, глядя вниз, не веря в то, что вижу: ладонь сама легла на живот, и тёплая, густая кровь тут же скользнула по коже, пропитала ткань платья. Запах металла ударил в нос так резко, что меня едва не стошнило. Глубокая боль пришла следом, расползающаясь под кожей, как медленно разгорающийся огонь. Она заполняла меня изнутри, поднималась к груди, к горлу, к вискам. Я согнулась, но не упала, потому что не имела права падать, пока вижу её.

— Мама! — крик Даниэллы разрезал комнату, теперь уже надорванный, захлёбывающийся.

Я подняла голову. Гидеон держал её крепко... Его аура рвалась и трещала, Сущность колебалась, а тени Хранителей приблизились, их внимание стало сосредоточенным. Они не вмешивались, но наблюдали, оценивая, как если бы перед ними решался не вопрос жизни ребёнка.

Я шагнула вперёд, чувствуя, как кровь стекает, как слабость подтачивает колени. Каждый шаг был усилием, каждая секунда — преодолением.

— Я тебя уничтожу… — прошипела я. Голос уже не был криком, он стал тихим, ровным, смертельно спокойным обещанием.

Магия внутри меня рвалась, как зверь в клетке, руны на стенах глушили её. Я видела, как мама в углу пытается подняться, как её губы едва заметно шевелятся, будто она шепчет последние слова проклятия, вкладывая в них остатки себя. Я видела, как Хранители склоняются ближе, проверяя, достаточно ли жертвы, достаточно ли крови пролито, чтобы сделка продолжилась.

И я знала одно: если я сейчас упаду, всё закончится. Для нее. Для меня. Для нас.

Я сделала ещё шаг. Кровь капала на камень, впитывалась в линии круга, смешивалась с его кровью, и узор под ногами вспыхивал неровным светом. Где-то в глубине дворца, за стенами, я почувствовала резкий, мощный всплеск узнаваемой и страшной магии.

Ноа.

Имя не сорвалось с губ, но отозвалось в груди последним ударом. Мир качнулся, пол под ногами поплыл, и я всё-таки рухнула на колени. Холод расползался по телу быстрее, чем кровь успевала вытекать. Ткань платья тяжелела, липла к коже, а дыхание становилось коротким и рваным, как если бы мне не хватало самого воздуха. Я видела, как Гидеон передаёт Даниэллу дальше. Черные, жилистые руки потянулись к ней.

Я хотела вскочить, разорвать их, но тело отказалось слушаться. Агония сковала конечности, каждое движение отзывалось ослепляющей болью.

— Он убьёт тебя… — прошептала я, не зная, слышит ли он. — Он всё равно убьёт тебя.

Сознание мутнело, звуки отдалялись. Я качнула головой, пытаясь удержать ясность.

— Это не война… — слова давались с трудом, но я продолжала. — Это не Кайрэн. Не мятеж.

Я перевела взгляд на мать, и сердце на мгновение остановилось. Она больше не пыталась подняться. Её глаза были открыты, но в них не было фокуса — только пустота. Грудь не вздымалась, губы побледнели окончательно. Она отдала всё. До конца. И теперь её не было. Во мне что-то оборвалось окончательно.

— Это отголосок твоего прошлого… — выдохнула я, снова посмотрев на Гидеона, который всё ещё цеплялся за остатки своей власти. — Твой грех. Твоя сделка. Твой сын. А это его дочь.

Слова повисли в воздухе тяжёлым приговором.

— И он убьёт тебя.

Глава 44

Подземные ходы под дворцом были старше самой династии. Камень там помнил другие голоса и шаги. Я спускался без спешки, чувствуя, как над головой дрожит пространство: хаос, который я поднял, продолжал разрывать столицу, но здесь, под слоями камня и рун, энергия сгущалась иначе. Не беспорядочно, а сосредоточенно. Сущность была здесь.

Первый энергетический заслон я почувствовал за три поворота до главной галереи. Но он был не способен меня остановить.

Из темноты вышли двое. Высокие, человекоподобные, с вытянутыми конечностями, броня на их телах была не металлической, а спрессованной из уплотнённой энергии. В глазницах тусклое, серое свечение. Они не говорили. Им не нужно было.

Первый бросился вперёд, клинок из чёрной материи сформировался у него в руке за долю секунды. Я позволил удару почти коснуться себя и перехватил лезвие. Печати на коже вспыхнули, и один из подчинённых демонов вышел вперёд, не обретая формы полностью, а проявляясь поверх моей руки, как дополнительная кость. Клинок встретился с уплотнённой тьмой, раздался сухой треск.

Я шагнул ближе, вонзил руку ему в грудную пластину и раздавил душу. Его тело дёрнулось, броня рассыпалась пеплом, энергия вспыхнула и втянулась в меня.

Второй оказался быстрее. Он не атаковал напрямую, он попытался обойти, скользя по стене. Я дал ему пространство, позволил приблизиться, а затем выпустил сразу троих. Из-под кожи вырвались тёмные щупальца. Они схватили его за конечности и вбили в камень. Я вскрыл его нутро. Он осыпался, как высохшая оболочка насекомого.

Дальше коридоры сузились. Руны на стенах стали плотнее, давили, пытались замедлить меня. Я чувствовал, как Сущность реагирует. Она знала.

Противники встречались и дальше. Гвардейцы стояли в арке — около двух десятков. Их глаза были пустыми, движения синхронны. Их души были оплетены чужой энергией, не уничтожены, но подчинены. Они не колебались. Бросились вперёд с мечами, ружьями и копьями.

Я не хотел тратить ресурсы впустую. Я ударил не по телам, по нутру. Поток, направленный точно, как лезвие, рассёк нескольких. Они мгновенно рухнули.

Выстрел ударил меня в плечо. Я не уклонился. Металл прошёл сквозь плоть, но застрял в защите под кожей. Я выдернул пулю и шагнул вперёд, сокращая дистанцию. Бой был долгим, но не ослабил меня.

Чем глубже, тем плотнее становилась энергия. Воздух вибрировал, как перед грозой. Я почувствовал их присутствие ещё до того, как дошел… Знакомая, тёмная аура, спокойная, как стоялая вода. Древняя.

Король снова хочет совершить сделку? Но ему