же передал на судно. Ну не дело это совсем без автоматическиго оружия. Что они там одними пестиками навоюют, случись что? Не дай Бог, конечно… Глядя на меня и Редисыч передал свой ПП Алексею, как самому толковому из четвёртой команды. Рифкату досталась та самая бенелька погибшего Олега (так я и не понял — какова она в бою? Сглупил, что взял или как?), а Рахмату трофейное ружьё пленного мальчишки-мексиканца. Андрей же не расставался с трофейным же автоматическим дробовиком. Так что снова, более-менее, вооружены все мужики анклава. Ну а у дам два нагана Ленки и Кейлы. Так сказать, последний рубеж обороны.

Но ведь и кроме вооружения была и ещё одна животрепещущая тема — Связь! Ну на Татарине-то оно и понятно. Большая и мощная радиостанция. Относительно наших… Она, по словам капитана, как бы аж не сотню вёрст вокруг всё слышит. Сам вчера с Котом разговаривал, убедился в хорошем качестве связи. Как будто мы оба в соседних комнатах сидели. А вот на тактическом, так сказать, уровне, нам достались только четыре карманных носимых рации. Одна моя трофейная, и три у «Пингвинов». Ну кто бы сомневался, конечно. Впрочем, мне удалось убедить их разделить их рации. Всё равно они будут действовать в одной слаженной группе, так что им, в этот раз, и одной на троих хватит.

А вот на наблюдательный пост рация ну край как нужна. И ночник (у «Пингвинов», оказывается, даже и такой сложный девайс при себе был. Неплохо их руководство снабжает, не экономят на таких вещах, и правильно! «Байгыш» — что в переводе с татарского — Филин, как меня просветили. Только вот зарядку он жрёт просто махом. Так что пользоваться им только в крайнем случае) Ну и женщин наших тоже без связи ведь не оставишь. Имир покривился, попыхтел, но с моими резонами и доводами согласился. Правда и предупредил тут же, что рации даёт только на время операции. «Казённое имущество, мол, под роспись получал и всё такое». Врёт, конечно, но весьма уверенно, и даже не краснеет. Прекрасно его понимаю: своим и навсегда никто делиться не намерен. На что я в ответку тоже уверил его, что, мол, да-да, всё так и есть. Так же как и пулемёт у Редисыча, и карабин у него в руках, тоже только на время операции. А потом все получат свои стволы обратно. Он оценил мою подколку.

За хлопотами ночь пролетела практически незаметно. Казалось бы, вот только солнце садится, а столько всего произошло, да столько всего успеть нужно было… Оглянуться не успели, а на востоке небо уже посветлело и солнышко вот-вот вынырнет из-за горизонта. Зашипела рация и голосом капитана буксира уведомила меня:

— Ну всё. Светает, нам пора. Мы выходим. Нужно выдвигаться навстречу Коту. А то заплутает ещё в открытом море. Ищи его потом…

— Добро, — согласился я. — Удачи вам, и это… Дед, будьте осторожнее, лады?

— Не учи старого речника по воде ходить, малай!

— Я не про «ходить», — чуточку раздражённо ответил я. — Я про бандитов.

— И с бандитами, случись что, справимся. Не впервой.

— Не геройствуй, дед… Удачи!

— Разберёмся, Алла Бирса, — в последний раз крякнула рация и замолчала.

Я ведь чего нервничаю-то? Есть повод. Ночью Кот вдруг, ни с того ни с сего, затребовал, чтобы вместе с экипажем ему навстречу плыла РинСанна. Очень вот она ему нужна. Прям жить не может, как срочно понадобилась. Какие-то у него к ней вопросы возникли, что-то обсудить, мол, надо, и прям срочно. Но тут уж я воспротивился. Категорически! Не время. Не тогда, когда этот же буксир может на мексиканцев нарваться. И что она будет делать на судне когда и если вдруг стрельба начнётся? Так что нет, нет и ещё раз — категоричное нет. Вот разрешим текущую проблему с бандитами — тогда пускай плывут. А сейчас ну никак не время. Удивительно, но в данном вопросе вредный старик-капитан меня полностью поддержал. И под совместным напором Кот уступил. По голосу заметно было, что осерчал, ведь не по его слову пошло… Да ладно! Переживём как-нибудь!

А в это время рация зашипела снова.

— Вижу две лодки, — докладывал Алексей, дежуривший в это время на наблюдательном пункте с холма. — Вышли слева из-за соседнего острова и идут сюда. Расстояние километра полтора.

— А дед? Видишь его?

— Да. Он ещё левее этих идет. Их курсы не пересека… Ах ты чёрт!

— Что случилось? — встревожился я. В лагере уже царила суета. Штурмовая группа из «пингвинов» и меня готовилась выходить встречать дорогих гостей (в идеале нужно вообще не дать противникам высадиться, перещёлкав их на воде) Группа Алексея вместе с Андреем должна была страховать нас. Вроде всё всеми обговорено и предусмотрено, а тут вдруг его чертыхания. Есть от чего занервничать.

— Буксир… Ох ты ж… Что делают! Они сменили курс. Пошли на перехват лодок!

— Дед, что за дела?! — буквально возопил я в рацию. — Что за самодеятельность?

— Не ссы, лягуха, всё болото наше! — Довольно отозвался капитан. — Сейчас я их шугану немного. На вас выгоню, ну а вы уже их сами встречайте.

— Халит Шагитович! — потихоньку свирепея, и, оттого, становясь преувеличенно вежливым (весьма тревожный симптом для тех, кто меня хорошо знает. Это означает, что фляга у меня брызжет, но крышку ещё не сорвало… Но вот-вот сорвёт) — Немедленно вернуться на курс! Я запрещаю вам приближаться к лодкам противника.

— Да всё нормально будет, — уверенно заявил старый упрямый татарин. — Мы их только шуганем… Аж ты ж, мать твою женщину! Салям. резко ушёл с палубы! Быстро! Тизбул-тизбул! В трюм. Виктор, из машинного ни шагу! Щас я им постреляю…

— Дед, мать твою! — не выдержал я. Мы с «пингвинами» галопом неслись по ещё темному лесу в сторону наиболее вероятного места высадки к берегу. — Что там у вас происходит?

— Да я этих маймулов сейчас… Всю надстройку мне издырявили…

— Б…ь, дед, е…ь тебя корабельным якорем, я тебе что говорил? — мы, как раз, выскочили на берег и увидели финал разворачивающейся драмы.

Две лодки, одна надувнушка и вчерашняя металлическая (мотор новый, что ли, поставили? Тот-то я вчера надёжно прострелил) уверенно шли к берегу. В лодках сидело пятеро. И они активно обстреливали подходящий к ним буксир из всех своих стволов. Даже