брать. А вот Крапивин по статусу занимаемой должности вряд ли будет таковым. Выходит, принимая партию в пятьдесят, я мог указать лишь двадцать пять макров, большего мне никто не подтвердит. Возможно, потому в отчётах мачехи видел лишь половину — брали-то у завхоза.

— Вы ведь не как частное лицо будете выступать? — решил уточнить на всякий случай.

— Хотелось бы, но нет, — вздохнул он. — А вы что, расписку сейчас хотите?

— Желательно.

Мужчина будто расстроился, но все формальности исполнил. В его сумке имелись бумага и ручка. Когда каждый получил, что хотел, я решил поинтересоваться:

— Скажите, вы, случайно, ещё и за продукты в академии не отвечаете?

— Не моя ответственность. А можете что-то предложить? — Крапивин заинтересованно посмотрел на меня.

— Есть знакомые торговцы овощей вполне хорошего качества.

— Посмотрим, что можно с этим сделать. Сообщу на следующей встрече.

На том мы и распрощались. Крапивин направился в одну сторону, я же — в противоположную. Вскоре увидел и Лопухова.

— Здесь есть какой-то другой портал? — поинтересовался у него.

— Не думаю, — мотнул тот головой. — По крайней мере, мне об этом неизвестно. Скорее всего, ваш знакомый делал прокол в конкретное место либо шёл окольными путями. О такой информации особо не распространяются.

Кивнув, не стал больше расспрашивать. На обратном пути Лопухов снова сделал знак, что нам стоит обойти. Но на этот раз что-то изменилось, и мы сменили направление несколько раз. Будь я один, наверняка бы уже с такими петляниями окончательно заблудился. Теперь только и оставалось, что надеяться на опытного охотника, а тот становился всё напряжённее с каждой минутой.

— Что-то не так, — тихо сказал Виктор, остановившись. — Вокруг полно хищников. Не пойму, что произошло. Будьте наготове!

Вот это ситуация! Не скажешь ведь «Оставайся тут, а я пойду». Да и неизвестно, насколько благословение Первопредка мощное, так ли уж местные твари меня «не видят».

Ружьё — это хорошо, как и пули из макров, но увереннее я себя совсем не чувствовал. А вскоре показался и местный хищник, внешне он напоминал химеру с телом быка, мордой собаки и ногами, более похожими на кошачьи. Хвост будто бычий — длинный и с густой метёлкой на конце. Сам монстр размером с крупную собаку.

— Чёрт, детёныш! — прошипел Лопухов. — Это плохо, значит, их здесь много, не считая мамаши.

Виктор не стал церемониться и быстро выстрелил в химеру, та взвыла и завалилась набок, скрывшись в траве. Парень побежал вперёд, чтобы добить, я же увидел боковым зрением движение справа и обернулся. Пальнул, не глядя, и, разумеется, промахнулся. Лишь в этот момент понял, что зверь смотрел не на меня, а на Лопухова, но из-за громкого звука его внимание теперь переключилось.

Я действовал больше на инстинктах, чем здраво рассуждая. Выхватил из кармана монету, и та устремилась прямо в глазницу химеры. Следуя моей воле, несколько раз отскочила от внутренних стенок черепа. После такого мозг точно обязан превратиться в фарш. Пара секунд, и монета уже замерла рядом с моей головой, а бездыханная химера лежала на земле.

— Ого! Прямое попадание в глаз! — воскликнул Виктор. — Довольно недурно для новичка.

Я же думал о другом: как вообще можно воспринимать неодушевлённый предмет вне своего тела как его часть? Пока монета выделывала кульбиты в голове твари, будто сам всё чувствовал: эту теплоту и влажность, удары о череп. Очень странное ощущение.

Мой спутник оглянулся, прислушался, после чего подошёл ко мне:

— Не стоит расслабляться, скоро пожалуют и другие. Бежать тут смысла нет.

Я к тому моменту положил монету в платок и убрал в карман. Снова неуверенно перехватил ружьё и начал осматриваться. Уже каждый шорох по мановению ветерка казался мне признаком подкрадывающегося животного. Я, конечно, в прошлой жизни экстрим любил, но в рамках разумного. В клетке к акулам не нырял, например, никогда и мысли о таком не возникало.

Когда Лопухов выстрелил, я подпрыгнул на месте от неожиданности. Вскоре и с моей стороны оказались животные. От мандража руки дрожали, и ни по одному я попасть не мог. Так что сжал ружьё в левой ладони, а правой достал новую монету, которую и запустил в бой.

Тренировки не прошли даром — контроль был идеальным. Пятак следовал моей мысли и летал из стороны в сторону, превращая мозг каждой твари в фарш.

Внезапно меня кто-то толкнул, отчего я полетел в ближайшие низкие кусты. Зажмурился и прикрыл лицо предплечьем, но всё равно получил несколько царапин. Когда обернулся, то внутри похолодело: химера размером с быка прямо на моих глазах своей огромной лапой отшвырнула Виктора.

Монета тут же полетела в нужную сторону, но тварь успела отвернуться так, что её лишь цепануло по щеке, чем вызвало рык. Она продолжала наступать на ещё не поднявшегося на ноги парня. У того не было ружья, видимо, успел потерять в бою. Он достал из сапога пистолет и сделал три выстрела, но животное лишь ненадолго попятилось.

Я приказал монете пробить лёгкие твари, а затем покромсать и сердце. Оказавшись внутри, явственно ощутил вибрацию целых двух сердцебиений. И нет, это не беременность, у твари действительно был не один такой орган!

Химера взревела, после чего закашлялась кровью и начала пятиться от ошарашенно смотрящего на тварь Лопухова. Я же, закончив с лёгкими, поразил одно сердце, затем второе. Похоже, можно было и не заморачиваться с заточкой: монета резала ткани, как горячий нож масло.

Зверь зашатался и упал, сделав несколько шагов в сторону. От внимания Виктора не ускользнуло, как из бока химеры что-то выскочило, метнулось ко мне и аккуратно легло в платок. Лопухов ещё какое-то время переводил взгляд с твари на меня и обратно.

— Сергей Константинович, а вы умеете удивлять.

В принципе, он был прав. Умею, практикую. В том числе сам себя шокирую.

Глава 11

Виктор хорошо знал своё дело. Опомниться не успел, как он достал из сумки чёрные резиновые перчатки и кинжал. Шкуру прорезал с завидной лёгкостью, как и извлёк кристаллы.

Меня же начало знатно потряхивать после пережитого стресса, так что присел прямо на землю. «Первопредок, спасибо за защиту и атакующий дар! Иначе бы если не помер, то точно серьёзно пострадал сегодня. А помирать оно как-то неохота», — проговорил про себя, прекрасно помня о том, что Скарабей мысли читает.

— Обычно у них в помёте от