занимающим три из пяти стен помещения громадным зеркалам. В двух остальных помещались громадные встроенные шкафы с одеждой, каждый из таких шкафов был в несколько раз побольше комнат общежитий, где частенько обретался Лейм. Элия, в отличие от большинства знакомых герцогу дам, коль желала, все делала быстро, даже переодевалась и собиралась, но сейчас богиня почти торопилась. Каблучки сапожек звонко простучали по драгоценному паркету, составленному из семи редчайших пород деревьев.

— Вчера я убила на дуэли жену посла Зиндекха. Если я останусь в замке, он принужден будет уехать, значит, сорвется подписание важных документов и отец будет недоволен, — коротко объяснила Элия.

— Везет, — невольно позавидовал мужчина тому, что принцессе удалось подраться, и поспешно уточнил, пока подруга не рассердилась настолько, чтобы оставить его дома: — Это я о дуэли, а не о прочем.

— Я догадалась, — усмехнулась принцесса, приложила ладонь к стеклу и одними губами произнесла слово ключ, превращавшее безобидные зеркала в портал Межуровнья, изготовленный и защищенный от нежелательных гостей лично его Повелителем. Зеркало, отражавшее лоулендцев, преобразилось в зеркальный водоворот темного серебра.

— Ты не вызовешь Злата? — успел удивиться Элегор нарушению устоявшегося ритуала.

— Он занят. Большой прием, обождем окончания в резиденции, — бросила Элия и шагнула в портал. Герцогу не надо было иного приглашения, он моментально рванул следом. Мгновение и вот уже в гардеробной снова не было ни души, ни тел, а зеркала лишь отражали роскошную реальность покоев Богини Любви.

Перемещаясь в огромную и таинственную резиденцию Повелителя Путей и Перекрестков, Дракона Туманов, Бича Вселенных и обладателя еще многих десятков столь же эффектных, устрашающих и звучных титулов, без непосредственного приглашения его самого, даже богиня могла рассчитывать лишь на то, что не угодит прямиком в пасть демона. Только Лорд Злат знал каждый уголок своей загадочной обители, или позволял так думать подданным. Во всяком случае, богиня не сомневалась, пока Повелитель Путей и Перекрестков являлся Владыкой Межуровнья, он мог передвигаться по резиденции, как ему заблагорассудится, а все остальные рисковали быть пойманы в хитроумные, жестокие ловушки, дабы навечно стать частью владений Дракона Туманов. Хотя для Элии некоторые исключения из протокола все-таки были сделаны. Она всегда попадала в резиденцию либо непосредственно к Повелителю, либо, если он не мог по каким-либо причинам принять ее немедленно, в относительно безопасную область помещений, где могла дождаться его появления.

На этот раз боги оказались в некоем вытянутом в овал огромном зале или коридоре, полном рассеянного малахитового света, странных шорохов, шелеста и стонов потерянных душ. Под ногами, герцог не замедлил проверить, стукнув сапогом, был вполне твердый каменный пол, то ли сотворенный из зеленого гранита, то ли казавшийся таковым в призрачном свете. Вот только черные завихрения в нем перемещались совершенно несвойственным неорганическим вкраплениям образом. Стены и прочая обстановка помещения только ощущались, очертания терялись в тумане.

Зато двустворчатые двери, вполне способные служить входными воротами в крепостной стене крупного замка, были видны четко. Их текучая черная субстанция, принимающая гротескно-ужасные контуры, и проблескивающие золотом не менее «симпатичные» украшения вполне способны были довести до истерики не только чувствительную барышню.

— Стильная обстановочка, — с исследовательским интересом неизлечимого авантюриста оценил Элегор, ни разу еще не перемещавшийся в резиденцию Злата без непосредственного участия и конвоя оного. Экскурсий Лиенскому тоже никто не организовывал. — Где это мы?

— Думаю в одном из приемных покоев близ ЗАЛА ПРИБЛИЖЕННЫХ, — выдвинула версию богиня, и сама не слишком хорошо знакомая с общим планом резиденции, поскольку такового не существовало в принципе по самой объективнейшей из причин. Резиденция Злата изменялась чаще королевского замка Мэссленда и по воле Дракона Бездны и по собственным прихотям, отражению прихоти Повелителя, настолько чаще, что сотворить даже общий магический схему-план, связав его с трансформирующейся реальностью Межуровнья, было невозможно.

— Воистину, о богиня моего Повелителя, — вместо герцога с Элией согласился низким бархатным голосом малахитовый туман, взвихрившись левее лоулендцев.

— Говорящий туман? — немножко удивился мужчина, подавшись к эпицентру вихря.

— Демон, — разочаровала приятеля принцесса и не то попросила, не то велела: — Предстань пред нами, коль желаешь вести беседу. Или предпочтешь и далее таиться за пеленой?

— Почему бы и нет, — усмехнулся туман, обретая плоть и форму.

Нечто оказалось еще более «прекрасным», чем врата в ЗАЛ ПРИБЛИЖЕНЫХ. Змеились не то щупальца, не то части тела вперемешку с внутренними органами причудливых конфигураций, оказавшихся почему-то снаружи, лезвия и шипы кроваво-красного, стального, черного, белоснежного цветов.

— О, Приближенный, Демон Предсказатель, — опознала красавца принцесса по гравюре из книги одного сумасшедшего автора. Создания в здравии телесном и душевном никогда о Межуровнье не писали, справедливо опасаясь это здравие утратить.

Чего только не повидавший и считавший, что навидался всякого, Элегор с трудом сглотнул, прогоняя позабытое за века ощущение подкатившей к горлу тошноты. Представший перед богами демон был первородным злом, чуждым всем Уровням и живым созданиям.

— Да, меня именуют иногда Демоном Предсказателем, сам же я предпочитаю зваться Прорицателем Рока, — представился монстр и продолжил беседу во вполне светском тоне: — Ожидаете Повелителя? Он освободиться не скоро. Не желаете скоротать время за игрой?

Нечто похожее на руки с переизбытком пальцев-червяков вынырнуло из общей массы непрерывно шевелящегося тела и через семь из них ярким ручейком просверкнули драгоценные камешки великолепной огранки, достойные занять место в сокровищнице любого из королей.

— На что? — азартно уточнил герцог.

Нет, сами по себе камешки его интересовали в такой же степени, как галька на морском берегу, а вот игра с демоном ПРИБЛИЖЕННЫМ — это да! Элегору не слишком часто доводилось играть с такими могущественными тварями, а если не считать карточного «Колеса Случая» на Новогодье с принцами и Златом, так и вовсе не доводилось. И, вот здорово, леди Ведьма, к величайшему изумлению герцога, пока не стремилась положить конец едва начавшейся забаве, только спокойно и твердо обронила:

— Мы не ставим на кон души.

— Хм, — невообразимый демон сделал вид, что задумался, впрочем, он, кажется, и не рассчитывал на такие ставки, скорее уж, как почему-то чуял Элегор, сам хотел позабавиться и пообщаться с богами.

«Конечно, забавы у демонов бывают разными, только ведь, — рассудил поднабравшийся опыта Элегор, — Элия — Богиня Любви, небось, чудище банально ловит кайф от общества принцессы.»

— Это устроит? — пока спутник не предложил какой-нибудь глупости, принцесса сняла с шеи ожерелье из морионов в серебре.

— Пожалуй, — согласился монстр, чем он говорит и тем паче смотрит герцог пока не смог разглядеть, да и, что для него совершенно не свойственно, не сказать, чтобы шибко стремился. — Начнем?

Из малахитовых искр то ли соткались, то ли по воле Прорицателя