не всегда знающим границы, которые не стоит переступать.

Если бы Анхель отдал преступников в руки закона…

Но ему было слишком больно. И эту боль он выплескивал убийством…

Епископ Тадео сам себе честно признавался, что побаивается неистовства брата Анхеля. Но возраст и время меняют многое.

Постепенно Анхель учился жить разумом, учился думать о последствиях своих поступков… А может, просто не было у него ничего в сердце, кроме углей? Нечему там было гореть…

Не было в нем больше любви, даже к Богу. Была благодарность к человеку, который его поддержал, к людям, которые его приняли. Вот из благодарности он все и делал. Не жил, а доживал. Но раз уж Бог дал ему эту жизнь… он проживет, сколько отмерено. Ему не будет за себя стыдно, когда он окажется ТАМ.

А может быть… может, это еще и не просто жизнь, а искупление. Все же он убивал. И до сих пор в этом не раскаивался. Он не чувствовал за собой вины, но готов был отработать, в том числе и годами жизни. Разлукой с любимыми, которые ждут его ТАМ.

Власть?

Да плевать на нее было скромному брату. Шесть раз и с колокольни! Он просто выполнял свои обязанности.

Не воровал, не подличал, не интриговал. Власть заинтересовалась таким отвращением к себе – и пришла сама.

Постепенно, потихоньку брат Анхель получал все больше власти. И хотел только одного.

Туда, на небо, к родным и любимым. А то, что здесь…

Его работа. Его искупление. И сделает он все это наилучшим образом.

И точка.

Вот и с мединцами надо все до конца довести, а то что это такое? Они беду не разглядели, они сорняк не выпололи, а расхлебывать потомкам?

Нет, нельзя такое оставлять.

Даже если король прикажет его казнить, скромный брат Анхель доведет свое дело до конца.

* * *

Его величеству Хоселиусу Аурелио не до казней было.

В данный момент он разнимал их высочеств. И было это жутковато и опасно. А то ж!

Ее высочество Ленора и герцогиня Мегана сцепились врукопашную. Да так, что одна забыла про свой имидж милой девочки, а вторая про магию огня. И так хорошо у них пошло!

По комнате катался клубок из двух взбесившихся визжащих кошек. И из него летели клочья волос, юбок и такие проклятия, что краснели даже много повидавшие стражники.

Ар-ристократия!

Хоселиус даже застыл на секунду, не представляя, как ЭТО растаскивать! Раздерут же1

Не кошки? Так это ж и хуже, они крупнее!

– Посторонись!

Бернардо не подкачал. И откуда он только эту вазу взял? Здоровущую! С розами!

Из нее, не вынимая цветов, он и окатил разъяренных дам.

Визг оборвался на особенно пронзительной ноте.

Клубок распался. С пола медленно поднимались две мокрые мегеры. Поцарапанные, растрепанные… Ленора Маргарита выругалась неподобающим образом, оглядела свое платье и прищелкнула пальцами.

Да, магия огня и на такое способна.

От платья повалил пар, и через несколько секунд оно было сухим. Высохли даже попавшие на него лепестки роз. И волосы тоже.

Ленора тряхнула головой – и зло воззрилась на дядю.

– Ваше величество, если эта девка меня еще раз оскорбит, я за себя не отвечаю!

Мегана залилась слезами. Получилось плоховато – от воды поплыла косметика, слезы еще добавили «шарма», и гротескная маска вместо очаровательного личика могла бы напугать слабых духом. По счастью, в королевской семье таких не водилось.

Дворец-с.

Если там выживете, можете спокойно лезть в гнездо к кобрам и кушать живых скорпионов. Они такие милые…

Хоселиус скрипнул зубами и принялся выяснять, что случилось.

Как оказалось, Мегана «в штыки» восприняла поступок его величества. Она, она первая дама королевства! А не какая-то магичка! Но…

Оскорблять?

Ругаться?

Мегана решила поступить проще и подлее. И в косметику Леноры Маргариты были добавлены некоторые вещества, после которых опрыщавеет даже акула. Покроется язвами и вынуждена будет долго лечиться.

Не учла Мегана лишь одного. Такие вещества – получаются магически. При воздействии на них магии и никак иначе. Ленора же сама была магом огня, и что от ее косметики «фонит», поняла сразу же.

Считать ауру человека, который прикасался к баночкам-скляночкам? Это вообще задача для первокурсницы, а не для магистра. И Ленора заявилась к кузине-герцогине.

Мегана была одна – повезло. Или не повезло, как сказать? Потому что при свидетелях женщина повела бы себя иначе. А один на один – чего стесняться?

Она и выпалила в лицо Леноре, что той не место при дворе. И вообще, у нее ни женственности, ни обаяния, ни…

Говорить такое в лицо магу огня? А Мегана привыкла, что она тут главная. И никто ей не причинит вреда.

Ну и просто повезло. Ленора так разозлилась, что не стала поджигать негодяйке платье или волосы, в по-простому вцепилась в прическу. Мегана, хоть и выглядела хрупкой, ответила тем же, и женщины сцепились.

Хоселиус только застонал.

– Нашли … время!

– Ты! – Мануэль Хоселиус зло смотрел на кузину.

– Ты не понял?! – прошипела Ленора. – Твоя … хотела меня изуродовать!

Мужчина чуть смутился.

– Ну… она ошиблась. Да, Мег?

Меган, следуя священному правилу: «плакать, когда рядом есть опасность», продолжала рыдать в три ручья, так что ответа мужчина не дождался.

Ленора зашипела вовсе уж гадюкой. Она уже пару дней кое-что подозревала, но аура пока плохо была видна. Сливалась.

А ведь может быть всякое…

И средства, содержащие магический компонен, т ей тогда нельзя. Никак!

Ни внутрь, ни наружно. А еще… Были у нее и насчет матери подозрения. Ленора только потом сообразила, что она увидела.

Когда у человека воспаление – оно затрагивает не отдельную область, а ВСЕ тело. Болит в одном месте, а воспалено везде. У Маргариты такого не было. Все было локализовано в одной области, а это бывает при направленном воздействии.

А кому это выгодно?

Кто тут главная дама двора, привыкшая к этой роли и преференциям? Кого отстранили от церемонии? Кстати, справедливо. Еще тут жены ублюдков главную роль в королевстве не играли.

Была у Меганы причина, еще как была.

Ленора с трудом задавила свой темперамент. И жестко произнесла.

– Дядя, она НЕ ошиблась.

Хосе только вздохнул. Потом выглянул за дверь и поманил придворного мага. Тот послушно зашел в комнату, под которой уже половина придворных стояла с вытянутыми шеями и растопыренными ушами – и был тут же озадачен вопросом.

– Что в склянках?

Версия Леноры подтвердилась за пять минут.

Мегана просто забыла, кто такие маги. Она привыкла, что она главная, что никто ее не