на стол локтями. Глянул на Хелен, потом на Лернавая. – Тогда на кого они намекают? Может, Прокулар намекает осебрутажцам, у которых связи с гевайн, что он... таким образом предлагает образную смерть кого-то из своих, котронцев? Он хочет с нами о чем-то договориться? М-м? Раймонд, какие у них там сейчас перестановки в ближних кругах к...

– Возможно, подобные скучные разговоры о политики утомительны для эйры Бальмануг? – прервал молодого соседа чуть нахмурившийся декан Эмирит. – Мы обязательно подумаем над вариантами, но позже. Сейчас мы собрались по другому поводу.

Хелен не возражала. Пусть маги думают о чем угодно, но только не о том, откуда такая сказка вообще взялась. А если Лернавай возьмется за этих котронцев, то у тех будет меньше возможностей приставать к ней.

Но не так просто сменить тему. Опять Лернавай не давал покоя:

– Почему подобный подарок котронцы сделали именно Хелен? Откуда они могли знать, что она вспомнит ту сказку? И что она ее, вообще, знает? То есть кто-то из людей Прокулара знал, как воспитывалась юная Бальмануг? И даже какие сказки ей рассказывали?

И опять глянул на свою невесту так, словно она скрывала от него свое котронское гражданство или кто знает что еще.

Девушка непроизвольно затаила дыхание, потому что дознаватель подошел слишком близко к разгадке насчет сказки. Конечно, иномиряне знали, какие сказки в их родном мире детям рассказывают, все на них выросли.

– Или расчет был вовсе не на Хелен, – вступился вдруг Аяр Рилминег. – Если бы подарок был связан исключительно с ней или, как вы, эйр Лернавай, подозреваете, с ее прошлым, то разве стал бы эйр Прокулар озвучивать, что еще спрятано внутри? Намеки любят тишину. Но он специально проговорил при всех про утку и яйцо. Зачем?

Хелен была согласна с дядей, она тоже так думала – незачем было при всех заострять внимание на подарке. Аяр продолжал:

– В Брулмепе известно, что в доме герцога Кагматта отличная библиотека, одна из лучших в Осебрутаже. Может, котронец просто надеялся, что кто-нибудь из присутствующих вспомнит похожую историю из чужеземных книг? А то, что легенду вспомнила именно Хелен, случайность? У нее отличная память...

Кое-кто из мужчин за столом хмыкнули.

– Была в детстве до всех неприятностей, которые коснулись ее семью, – добавил Рилминег.

Лернавай с сомнением глянул на Хелен. Та сделала самый честный вид, на который была способна. Действительно, она всего лишь вспомнила историю, потому что очень начитанная. Это же не преступление?

И как хорошо, что ее дядя рядом и заступается!

В итоге решили разгадывание котронского ребуса отложить. Тобиас дал задание своему сыну, который так и не покинул собрание, искать подобные истории дома, а графа Уеаткона просил сделать подобный запрос в королевской библиотеке.

Вернулись к изначальному поводу для встречи – к артефакту Зуб Дракона. Позвали отосланных мужчин вновь присоединиться к их обсуждению, раз уж вопросы безопасности пока отложили.

Выяснилось, что о столь редком артефакте люди к данному моменту не нашли никакой новой информации, но поиски продолжаются. Вертал Ари повторил те крохи сведений, что уже озвучивал ранее Лернаваю и Уеаткону. Мол, что с помощью камня вроде бы можно делать разрывы пространства. И добавил:

– Но, возможно, вам, юная эйра, не стоит стремиться освоить это умение. Не сомневаюсь, что у вас и это получится, если пожелаете. Но вполне вероятно, что именно из-за попыток сделать разрывы к вам могут прийти ракасы, почувствовав нарушение ткани мира.

"То есть они придут всё-таки именно из-за меня? Как и говорил грын, я - часть или, может, даже причина всех пылохо?" – вздохнула девушка.

– Еще и ракасы должны прийти? Опять к Хелен? – возмутился Вакрок, встревая в разговор старших. – Почему?

– Потому что огромный зеленый голин пообещал их скорый приход к избраннице духов, – хмыкнул Артам, плавным жестом указывая на Хелен. – Мы, конечно, усилим охрану в академии, но сможем ли остановить ракасов?

Вакрок чуть наклонился вперед и мимо дяди глянул на Хелен. Не то недоумевающе, подозревая, что его разыгрывают, не то с долей обиды. Но откуда взялась обида, девушка не понимала. Она ракасов в гости не звала, и от почести быть избранницей тоже с удовольствием отказалась бы.

– А избранницей духов она стала из-за камня авайнов? Или по желанию голина? – спросил непонятно у кого недовольный Вакрок. – Между собой эти явления как-то связаны?

– О! Хороший вопрос! – поддержал Артам. – Мы действительно не задумывались об этом. Сир Ари, как вы думаете, Зуб Дракона мог осознанно выбрать будущего гдынорына? Или голиновские духи именно поэтому выбрали Хелен, раз уж она, скажем так, усилена ценным камнем?

– И что нам даст ответ? – поинтересовался декан Эмирит. – Какая разница, есть ли связь?

– Вакрок? – мигом переадресовал вопрос Артам.

– Эм-м, – озадачился парень, но тут же ответил. – То есть у кого будет камень, к тому ракасы и придут? Как на свет костра в ночи? Почему Хелен должна их встречать? Она хоть и с нанами, но не боевой маг. Или ей достаточно не делать разрывы, чтобы ракасов не было?

– Сир Ари? – Теперь Артам повернулся за ответом к верталу.

– Может, спросим лучше у грындырына? – встряла Хелен. – Только у него связь с духами, которые должны всё знать.

А ей тоже надо кое-что у него спросить насчет "других людей", котронцы ее напугали своим подарком. Но эйры, уже было заметно, не одобряли ее идею.

– Но пока мы не начнем исследовать камень, мы не сможем понять, согласится ли Зуб Дракона поменять носителя. А без этого мы не сможем отделить камень от эйры Бальмануг, – добавил вертал, намекая, что уже столько времени встречи прошло, а они так и не приступили к запланированному делу.

– Только я не могу сама достать камень, – поспешила добавить Хелен.

По лицу глянувшего на нее вертала нельзя было угадать, что он о ее словах подумал. Девушка смотрела на мужчину в ответ и надеялась, что он сообразит – она таким образом хочет выбить кому-то из них с грыном возможность всегда присутствовать на исследованиях. А то кто знает этих эйров, сегодня они разрешают верталу участвовать – голина вряд ли пригласят – а завтра могут и передумать.

Затем уголок губ Муратара едва уловимо дрогнул, и светловолосый мужчина сказал:

– А если я вам помогу, эйра?