услышал, — вздохнула она, — и знаешь…спасибо, что выслушал. Мне даже легче стало немного…

— Такое в себе носить нельзя.

— Нельзя, — согласилась она, — но и лишь бы кому тоже не расскажешь…

— Ну я не «лишь бы кто», — хмыкнул я, — к тому же, как понимаю, еще и должен тебе.

— За что? — не поняла Аня.

— Ну как же? Ты ведь мне жизнь спасла! А касательно того, что ты рассказала — ты ни в чем не виновата. И пострадала ни за что…

— Знаю…только доказать это не смогла.

— Жизнь докажет. Вон, видишь, как повернулось все? Не случись тогда это с тобой, тебя бы тут не было. А если так, то и меня бы уже не было. Подох бы еще вчера…

— Ну, может, нашел бы другую медсестричку, — улыбнулась Аня.

— Но точно не такую, как ты… И вообще, не только я теперь тебе должен, — и увидев непонимание у нее на лице, я пояснил: — Ты же Волохаю жизнь спасла тоже. Так что ты в нужное время и в нужном месте.

— Есть такое, — кивнула Аня, — хотя, конечно, могла бы того урода и не убивать.

— Да, могла, но с моей точки зрения ты поступила абсолютно верно. Я вообще не понимаю, какого черта вы его сразу не пришибли? Вернее какого черта его не пришиб Вова еще там, в деревне?

— Не знаю. Может, просто не смог. А может, ему не до того было. В конце концов, он ведь тебя спасал…

— Прибить этого урода — дело секунд.

— Для тебя. Ты можешь, хочешь, и у тебя вообще, как мне кажется, слетел внутренний предохранитель. Или его просто от природы никогда и не было, не знаю, — вздохнула Аня. — А Вова спокойный. Ему явно не нравится убивать. Он может и будет стрелять в людей, но только для самозащиты или чтобы спасти своих. В целом его поведение куда более нормально. А вот ты… Признаюсь честно, Жень, ты в последнее время меня очень беспокоишь.

— Чем? — удивился я.

— Да многим…жесткостью, безрассудством… Ты рискуешь там, где этого можно избежать. Да вот хотя бы твой последний финт взять…зачем ты вообще подошел к этому уроду?

— Вот не начинай, а? Откуда я знал, что это наркоман? — поморщился я. — Лежит человек весь в крови и стонет… Что еще я должен был подумать?

— Ну, например, глянуть на сидение машины. Если там крови нет…

— Ты-то откуда знаешь про сидение?

— Так Вова все рассказал и машину перегнал. Она чистая.

— Может, его снаружи ранили, — буркнул я. — Ань, не перебарщивай! Не мог я знать, что так выйдет. Да и времени на «подумать» в той ситуации у меня не было.

— А вот это зря. Не будешь думать — тогда опять влипнешь. Ты стал совершенно невнимательным, превратился в сорвиголову, которому лишь бы…

— Ань!

— Ладно…все! Давай, тему замнем…

Аня

Сижу и реву. Женька вырубился, а я все никак не могу успокоиться.

Я. Только что. Хладнокровно. Убила. Человека!

Из оружия. Так, как видела не раз и не два, убила хладнокровно, ни секунды не раздумывая и совершенно не раскаиваясь.

Самое отвратительное, что если бы все отмотать, вернуть ситуацию, я бы сделала точно так же.

Я знаю, насколько легче стало людям вокруг, когда этот урод подох. Он мог бы нанести нам вред, мог бы создать множество проблем. Его присутствие — уже проблема, а я ее устранила.

Но чего же на душе так гадко и отвратительно? Я ведь все сделала правильно, я уверена, что все сделала правильно. Так почему же мне так плохо?

Потому что я убила человека…

И что я чувствовала в этот момент? Радость. Чистую и незамутненную радость, что хоть одну мразь могу прикончить собственными руками. Ведь он и такие, как он, — корень многих бед. Например, той, которая случилась со мной. Он — причина того, почему умер Дима. Он и ему подобные люди.

Но все же, имела ли я право его убивать? Должна ли была?

В кого я превращаюсь, а? И как теперь можно осуждать Женю и Вову?

А ведь я долго читала им морали, называла монстрами, презирала. А ведь они тоже были уверены, что делали правильно. Они убили бандитов. Они убили нелюдей, которые могли навредить мне или Леше. Они поступили правильно…

Или нет?

Теперь я уверена, что они бы не убили беззащитного или невиновного человека. Вон, Вова даже этого наркомана не смог хладнокровно пристрелить. Хотя должен был. Но почему-то не смог.

А все из-за чего? В тот момент нарик ничем ему не угрожал, вот Вова и не смог его отправить на тот свет.

Единственное, в чем Вова ошибся, что забрал этого урода сюда, в поселок. Это точно была ошибка, надо было оставить его там, пусть бы подох или его те мертвые твари порвали, тогда бы и я не замазалась в крови…

А вдруг наркоман выжил бы? Скольким людям он бы еще навредил? Или не навредил бы?

Черт, голова кругом идет от этого всего…

Нет, определенно, Вова и Женя действовали правильно. Я ведь сама видела, на что способны те звери в поселке. В новом мире стало меньше на несколько мразей благодаря моим друзьям, и они это знают.

Но когда я-то успела так измениться? Как я стала такой же?

Вероятно, уже давно, просто не хотела отдавать себе в этом отчет, цепляясь за старое. Поэтому давила на остальных, читала им морали, хотя знала, в глубине души прекрасно знала, что все они делают правильно. И будь я сама, не будь рядом их — поступила бы так же, как и они.

Мир изменился, жизнь стала другой. Нужно привыкать жить по новым правилам и по новым законам. Женя уже говорил мне это, и не раз, но я не хотела это принимать. Я сопротивлялась до последнего. И вот, жизнь сама подкинула мне экзамен, заставив отвечать, и я экзамен сдала.

Но до чего же паршиво на душе…

А что еще хуже, всплыла та давняя история, о которой я хотела забыть.

Давно пора, как говорят психологи, отпустить прошлое и просто жить дальше.

Теперь уже все иначе. Есть мой мужчина, который не даст меня в обиду. Есть мой брат, которого