мы вам премного благодарны. Никогда я еще не ела так вкусно и сытно и не видела столь завораживающей красоты… И хотим поблагодарить вас за то, что доверили нам тайну пророчества! Это много для нас значит, — неохотно добавила Каиса, едва подавив рвотный рефлекс после вынужденного раболепства.

«Умница» — удовлетворенно промурчал вкрадчивый голос Нивертона в недрах сознания, и только он заставил содержимое желудка, которое подобралось к самому горлу, отправиться туда, куда его изначально отправили — вниз к желудку.

— Нет, нет, я желаю вам чем-то услужить, это не обсуждается, — не отступал король, заставив присутствующих в недоумении поднять глаза. — Давайте поступим так, завтра состоится турнир, и я бы получил большое удовольствие, если б страж Друидэйна принял в нем участие и показал на что способен истинный друид. Что касается юной ученицы, она останется здесь, вдали от опасностей, и с удобством проведет время в обществе самого Лэорина.

— Я бы тоже посмотрела! — воскликнула Каиса, но тут же добавила потише. — Ваша светлость…

— Ей тоже было бы полезно посмотреть, набраться опыта, — поддержал Нивертон, не собираясь выпускать Каису из виду.

— Опыт подождет, а шанс побеседовать с главным эльфийским пророком выпадает далеко не каждому, — поспешил опровергнуть веский аргумент Авэрэил. — Соглашайтесь, прошу вас. Что может быть прекраснее, чем урок с гениальным прорицателем для юной ученицы?

— Я несу ответственность за нее, — положил Нивертон руку на плечо Каисы, — поэтому ваша светлость буду надеяться на ваше понимание, — ничто в этом мире не заставит меня пойти с ней разными дорогами или разлучиться хоть на миг. Это будет опасно как для нее, так и для вас. Не стоит недооценивать силу юной друидки, которую она еще только обкатывает, как юную неоседланную мацину.

— Не оробел ли ты часом перед эльфийскими клинками? — сощурился король, потерев гладкий подбородок, словно отшлифованный водой. — Или не доверяешь надежным стенам дворца?

Нивертон на миг опешил, а затем медленно произнес, не теряя самообладания:

— Если чтобы не разлучаться мне нужно назваться трусом, ваша милость, я готов пойти на этот шаг.

— Что ж… Очень жаль, я надеялся на ваше участие. Впрочем, как я уже говорил, турнир — не место для юных особ. Наши бои не похожи на людские: тупые топоры, да деревянные щиты… У эльфов все по-взрослому, не просто так мы намного древнее людей. Впрочем, не буду рассказывать тем, кому это не интересно… — скривился в надменной роже эльф. — Арон, на тебя-то я могу рассчитывать? — его глаза метнулись вправо, к мужчине в плаще.

«Где-то я уже слышала это имя…» — подумала Каиса, внимательно всмотревшись в незнакомое лицо.

— Разумеется, — прохладно ответил тот, вынырнув из-под капюшона. Голубые глаза, черные как ночь короткие волосы, бледная кожа, грубо переходящая в острый, словно кинжал, поднятый ворот камзола. — А теперь мне пора.

Встав из-за стола и даже не поклонившись, он тенью заскользил к выходу. Черный плащ странно топорщился сзади горбом, словно за ним прятался еще один человек.

— Альтарин, — не глядя на слугу позвал король. — Проводи гостей в их покои и обеспечь всем необходимым.

Эльф вновь пригласил следовать за ним и едва дверь за друидами в залу захлопнулась, раздался стальной голос полный отвращения, так не похожий на прежний любезный:

— Все как ты и говорил, Цирион, она — львира.

Кривая улыбка осветила мальчишеское лицо, и юноша устремил невозмутимый взгляд на короля, неспешно отпивая из бокала.

— Пророчество исполняется, в этом друид был прав, — после звучного глотка произнес он, растягивая слова.

— Они неразлучны, друид боится, что без него она потеряет облик, — вновь заговорил Авэрэил, задумчиво смотря на витражное стекло. — И даже не согласился на турнир… Я так и не узнаю его силы… Если бы не прямые волосы, я бы сразу распознал, кого пригрел на груди… Думали, смогут меня обмануть… Я львиру из тысячи узнаю! Хорошо, Просветленный, что ты обратил на девчонку мое внимание…

— Как там было в пророчестве? — сделал вид, что пытается вспомнить Цирион. — Ах, да…

— Грядет другой, того же рода,

Что изгнан был, и создан он

Из Чаши Жизни, воевода

Займет Солми́ра вечный трон.

Придет как друг, уйдет врагом,

Но лик его ты не узнаешь.

И лишь драка́эрским клинком

Его едва ты силой ранишь.

Лик лжи заманчиво прекрасен.

У правды часто лик другой.

Но словно день тот будет ясен,

Скрывая облик родовой, — процитировал он, упиваясь своим лжесвидетельством. — Львира — вот где истинная опасность Эвенгилла.