своей машине, ну типа, пара на пару, поедем ко мне домой, музыку послушаем, а сам завозил из в укромное место, где остальная ваша компания ждала, и там «хором» девчонок насиловали, и потом убивали. Тела на территории заброшенного цеха спрятали. Ну что, вспомнилась картинка, или тебе, как животному, надо все через боль втолковывать.

— Не-не-не! — Олег попытался вскочить со стула, но я вновь его удержал, поэтому он просто замахал перед собой руками: — Это точно не про меня! Я такими делами не занимаюсь, это вам каждый скажет. У меня с девчонками все в порядке, все ровненько, это вы меня с кем-то спутали…

— Да ладно! — я наклонился к самому лицу Олега и проникновенно заговорил: — Когда папа одного из твоих корешей о делишках сына узнал, у него сердечный приступ произошел, и он в реанимации оказался, а как немного оклемался, попросил милицию вызвать и все про дела сыночка своего рассказал, ну и твои дела, соответственно. Мужик сказал, что такое чудовище ему сыном быть не может…

— Да я вам говорю, что это не про меня! — пациент нервно щелкал пальцами: — У Сереги Кривошеева батя в больнице с сердцем лежит, но ему на работе с сердцем плохо стало, и Серега у него в последний раз, в больнице, вчера был, сказал, что все нормально у него с отцом. И они с дядей Васей разговаривали, отец ему ничего плохого не говорил…

— Олег, я даже готов тебе поверить, но ты должен понимать — к нам поступил сигнал о нескольких убийствах и изнасилованиях, там ты со своей машиной фигурируешь. Ты же понимаешь, что в этих условиях тебя никто отпустить не может?

Дождавшись утвердительного кивка собеседника, я продолжил:

— У меня только один выход — завтра приедет эксперт-криминалист со всем необходимым оборудованием, осмотрит твою машину от и до… Ты же парень грамотный, должен понимать, что если ты тела своих жертв в машине перевозил, там сто процентов останутся следы — выделения, микрочастицы, ворс с одежды. И с помощью этого оборудования, все эти частицы, если они есть в твоей машине, обязательно будут обнаружены. Ну, или, следы бытовой химии, если ты следы специально замывал. Тогда тебе, откровенно тебе говорю, придет конец. Всех твоих подельников вычислим и посадим. Ну, а если, в машине твоей ничего необычного не будет, то с тебя, однозначно, все подозрения будут сняты и этот кошмар закончится. Ведь ты же не мыл машину в последнее время?

Олег энергично замотал головой из стороны в сторону.

— Ну вот, видишь, уже легче. И ты считаешь, что мы ничего «такого» в машине не найдем?

Парень замялся на несколько мгновений, очевидно, вспоминая, не осталось ли чего запретного в салоне и багажнике «Тойоты», после чего опять мотнул головой.

— Ну хорошо, рад за тебя. — я вернулся за стол и подтолкнул в сторону Олега чистый бланк «Объяснения»: — Тогда садись и пиши…

— Что писать?

— Ну как — что писать? Пиши то, о чем мы только что разговаривали. Я все равно такую бумагу с тебя обязан взять. Пиши — я, Олег Николаевич Володин никаких преступлений не совершал, а также не использовал принадлежащую мне автомашину «Тойота» в совершении тяжких преступлений. Я постоянно общаюсь с… — и перечисли своих друзей и где они живут, а потом напиши, что вместе с ними, также, ничего преступного не совершал. Написал? Молодец! Теперь пойдем в камеру…

— Может не в камеру?

— Ну, Олег, не веди себя как маленький, куда я тебя кроме камеры могу поместить? Давай, пошли, тебе еще поспать надо, завтра день очень трудный нам предстоит.

Затолкав Олега в духоту камеры, я стал будить помощника дежурного и требовать у него пароль для входа в компьютер, подключенный к ИЦ.

Что интересно, в числе приятелей Олега, никакого друга Сергея Кривошеева не было, но моей памяти свидетелей не надо. Я забил запрос поиска «Кривошеев Сергей Васильевич», и мне выпал только один фигурант, живущий в ареале обитания Олега и его друзей.

При проверке в задаче «Адрес», было установлено, что по месту жительства Кривошеева Сергея Васильевича, проживает еще и Кривошеев Василий, судя по году рождения, могущий быть отцом Сергея. Следовательно, я мог считать, что установил владельца гаража, где хранятся похищенные из квартиры буфетчицы сокровища. Осталось только узнать, где находится пресловутый гараж с «сокровищами» и проникнуть туда.

К шести часам утра, когда проснулась моя гостья из Северной столицы, я уже выгулял Демона, нарезал бутербродов и сварил кофе.

— Привет! — девушка очень тихо подкралась ко мне сзади и подпрыгнув, повисла на плечах, обжигая через футболку горячим, со сна, телом: — Ты давно вернулся? Я не слышала, как ты спать ложился.

— Я на работе всю ночь провел. — я, подхватив свою наездницу под попу, аккуратно стряхнул ее со своей спины: — Давай завтракать, и я тебя на работу довезу.

Да, сегодня Наташа выходила на Завод в качестве инженера-прочниста, что бы это не значило, в техотдел. Вчера она пообщалась с Генеральным, с начальником технического отдела — тихим дядькой лет шестидесяти, ее диплом и стаж работы были признаны годными и заявление девушке подписали.

Вообще, в техническом отделе, который этажом ниже, чем мой кабинет в здании заводоуправления, народ подобрался тихий, благообразный. Но это касалось только рабочего времени. В обед, поснедав, что Бог послал, тихие инженеры хватали огромные палки и неслись в сторону рекреационной зоны, где стоял монструозный стол под зеленым сукном. От криков разгоряченных игроков в «американку» содрогалось огромное офисное здание, грохот тяжелых костяных шаров о борт стола заставлял вздрагивать даже, крепких духом, женщин из бухгалтерии. Ровно через час на этаже наступала тишина, прерываемая лишь негромкими голосами стоящих у кульманов, тихих и немного флегматичных людей.

— Кстати… — я повернулся к Наташе, впившийся мелкими белыми зубками в бутерброд с колбасой, сыром и ветчиной: — Ты в биллиард играешь?

— Ну да, немного… — девушка почему-то покраснела.

— Ты тогда там поаккуратнее, смотри, чтобы шар в голову не прилетел. И юбку короткую на работу не одевай… — я вспомнил какие-то кадры из итальянского фильма, где фигурировала девушка, кий и стол.

Наташу я высадил на повороте, метров за триста до проходной завода — не стоило рекламировать наши с ней отношения, после чего поехал на работу.

— Громов, где Конев…- шеф сегодня явно