не брала Джоди в гольф-клуб. Я поеду с ними. На мини-гольфе ничем таким не займешься, но могла бы проявить добрую волю. Или хоть притвориться.

Джип «гранд чероки» ее мужа свернул с дороги к нашему дому. Сам муж сидел за рулем.

Плохо дело. Не задался день. Усилием воли мне пока удавалось выбросить Келли из головы — я ведь знал, что до понедельника ее не увижу, и собирался заглянуть к ней на часок пообедать, — но сейчас она полностью завладела моим воображением. Вот она, наклонившись, помогает Заку прицелиться. Вот она лижет мороженое из рожка. Пожалуй, я бы и с этим справился, с удвоенной энергией пилил бы трубу. Но тут муж вышел из джипа.

Внутренности у меня завязались узлом, и я одним махом высосал остаток пива. Было бы здорово, если бы он знал про нас. Если бы мы сошлись на кулаках, я бы не сплоховал. А вот как вынести разговор о погоде?

Я застыл посреди двора, ожидая, чтобы архангел вострубил. Этот мужик не уступает сложением Шварценеггеру? А может, вокруг него вертятся купидончики, словно вокруг Зевса? Ведь у него права на Келли Мерсер. Каждую ночь он спит в одной кровати с ее обнаженным телом. Каждый вечер ест ее свиные отбивные. В каком-то смысле он — мой идол. Гигант.

Я изучал его во всех подробностях: правильные черты лица, темные, коротко стриженные волосы, не богатырь. Не высокий. Не маленький. Не старый. Не молодой. Для банкира одет скромно, для вахлака — расфуфырен. Дорогие желтые походные ботинки, новые джинсы, грубая красная рубаха поверх серой футболки.

Он открыл заднюю дверь джипа, и Джоди с радостью запрыгнула внутрь. Повернулся ко мне:

— Как жизнь?

Почесал Элвиса между ушей, погладил по спине.

Мои ноги сами задвигались по траве. Тело последовало за ними.

Он изготовился к рукопожатию.

— Ты, наверное, Харли. — Дружелюбный как черт-те что. — Я — Брэд Мерсер.

Я вытянул было свою руку в ответ, но вовремя вспомнил, что она у меня грязная. Так что я ее только продемонстрировал.

— Ух ты. Что ты с ней сделал? Сунул в гнездо шершней?

— Это занозы, — объяснил я.

— Ух ты. — Он покачал головой. — Тебе бы показаться доктору.

— Нет медицинской страховки.

И с чего я это сказал?

— Работаешь без социального пакета?

— Одна из моих работ предусматривает страховое пособие. Но тогда я на руки ничего не получу.

Он опять покачал головой:

— Какой ужас.

— Не всем же быть банкирами.

Он засмеялся. Я остался серьезным.

— Хвала Господу за это. Ты только представь себе: на всем белом свете одни банкиры.

— Вам они не нравятся?

— Не особенно.

— Но вы же сам банкир.

— Я в курсе.

— Вам не нравится ваша работа?

Я не ждал от него ответа. Вел себя как последний хам. Пусть только ляпнет что-нибудь не то про жену. Я ему напомню, что он ей всем обязан.

— Я хотел заняться преподаванием, — пустился он в объяснения, — но все, кого я знал, встретили эту мысль в штыки. На всякий случай прослушал дополнительный курс по бизнесу. Пару лет проработал в банке. Уже собирался уйти, когда у дверей кабинета босса повстречался с его дочерью. И банковское дело перестало казаться мне таким уж гадким.

У него была хорошая улыбка. Что называется, искренняя. Мальчишеская. Женщинам такие нравятся. Она-то, наверное, и привлекла Келли. Значит, ты хотел стать учителем. Головастый, видать, любишь книги и искусство. Не могу пока сказать, есть ли у тебя чувство юмора, которое так по душе красавицам. По словам самих красавиц. Что не мешает им всем выходить замуж за богатеньких, у которых чувство юмора отсутствует напрочь.

— Замечательный вид отсюда открывается, — заметил Мерсер.

— Это все не наше, — мигом ответил я.

— А на что тебе эта земля? Лишние налоги за нее платить? На нее никто не покушается. Все угольные компании отсюда ушли. Вкладываться в строительство в такой глуши никто не будет. Та еще ситуация.

— Я подумал, может, все эти леса ваши. То есть вашей жены.

Он покачал головой:

— Дед оставил Келли в наследство пятьдесят акров. Но эта земля севернее, за Блэк-Лик-роуд.

— Так те леса принадлежат ей? Лично ей?

Он кивнул, сверкнув улыбкой:

— Я всего-навсего арендатор.

Заднее стекло машины поехало вниз.

— Папа, поехали уже, — заныла Эсме.

— Поехали, поехали, — подхватили Джоди и Зак.

— Ты не против, если мы возьмем Джоди с собой в гольф-клуб? — спросил он. — Я говорил сегодня утром по телефону с твоей сестрой. Она сказала, ты еще спишь, но возражать точно не будешь.

— А ваша жена осталась дома?

— Нет. Она пустилась в одиночное плавание. Не знаю, где она. Иногда ей надо отдохнуть от детей и домашнего хозяйства. А у меня на детей не хватает времени. Работаю допоздна. Вечно в командировках.

— В ближайшем будущем в командировку не собираетесь?

— В последние выходные июня у меня традиционная встреча с партнерами по гольфу.

— Папа!

— Пора ехать! — Он опять улыбнулся. — Рад был наконец познакомиться с тобой, Харли.

И он снова сунул мне свою руку. Я машинально пожал ее. Странная, неловкая близость возникла между нами, словно у соседей по раздевалке. У нас с ним была одна женщина на двоих. Мы с ним будто вытирались одним полотенцем.

— Извини, — он отдернул руку, — береги себя.

— Постараюсь.

Он подошел к своей машине.

— По-моему, дождь собирается, — крикнул я вслед.

— Если начнется дождь, ограничимся мороженым. Не будем закатывать мячики в лунки.

— Вы правда не знаете, где ваша жена?

— Понятия не имею. А зачем она тебе понадобилась? Хочешь ее о чем-то попросить?

— Да нет, я просто так.

Он помахал мне рукой. Дети тоже. Элвис погнался за машиной, чем вызвал у детей приступ восторга. Представляю, какой визг они подняли. Хорошо, меня с ними не было. А то что-то после пива голова затрещала. Правда, Брэд их живо угомонил. Наверное, велел пристегнуться. Похоже, он из заботливых отцов.

Мои прикидки насчет пилы и трубы оказались верными. С Келли в голове и пивом в крови я закончил в два раза быстрее.

В сарае я взял лопату, при помощи которой мама закопала майку Мисти, присыпал остатки трубы землей и навалил сверху диван.

Эмбер врубила приемник на полную катушку. Хотя дверь ее была закрыта, басы сотрясали дом. Мисти свою дверь тоже закрыла.

Я громко постучал к Эмбер:

— Открой!

Звук сестра убавила, но открывать и не подумала.

— Мне надо уехать, — крикнул я. — Хочу убедиться, что ты будешь на месте, когда Джоди вернется.

Тишина. Даже приемник стих. Четкие шаги.

Дверь распахнулась.

Эмбер сменила