стеклянный шар, внутри которого клубился черный туман. Кажется, он был похож на побрякушку, что когда-то преподнесли отцу Волки…

Джиро осторожно взял сферу в руки, поднес к глазам и вгляделся во тьму — и вздрогнул, когда в ней мелькнули чьи-то алые глаза. Шар вдруг начал нагреваться изнутри, раскаляясь с каждым ударом сердца. Джиро попытался положить сферу обратно, но стекло точно прилипло к его пальцам. Зашипев от боли — было чувство, что он точно сунул руки прямо в огонь — Джиро все же удалось избавиться от шара, правда, он отлетел в сторону, упал на поли разбился на мелкие осколки. Джиро же что-то со всей силы ударило его в грудь и отбросило на несколько шагов.

Все его тело тут же пронзила дичайшая боль — словно бы кто-то одновременно сломал ему все кости, перерезал сухожилия и растянул мышцы раскаленными тисками. Но куда страшнее страданий физических было чувство, что внутри Джиро пробралось нечто. Что-то осматривало его мысли, перебирало воспоминания, и говорило, говорило, говорило… Притом обращаясь не к Джиро, а точно рассуждая вслух. Джиро было хотел поднять меч и выпустить себе кишки, чтобы умереть с честью — но сил ему едва хватало на истошный вопль, что вскоре превратился в свистящий хрип. Джиро свернулся комочком, протянул ладонь к мертвым друзьям — точно бы моля о помощи — а через мгновение уже потерял сознание и растянулся на полу.

Спустя какое-то время Джиро — а точнее тот, кто теперь владел его телом — раскрыл глаза. Какой странный сон. Наверное, самый странный из тех, что он видел. И притом столь реальный, что скорее напоминал… Творец приподнялся на локтях, огляделся и с жадностью вдохнул железный запах, пропитавший зал. Неужели у кого-то получилось… Творец поднес к глазам пальцы, сжал их в кулак — и с отвращением сплюнул на пол, поняв, что ошибся.

Творец взглянул на тело одного из стражей, что лежал неподалеку с мечом в боку, а после огляделся — и в голове Творца мало-помалу начала вырисовываться картина произошедшего. Что ж, похоже, с годами люди все же сменили палки и шкуры на оружие и броню. Мало того — научились ими пользоваться. Задев взглядом лежавший на полу клинок, выпачканный засохшей кровью, Творец было задумался о том, чтобы решить все одним быстрым ударом. Вполне может быть, что где-то здесь бродят еще людишки. Сражаться с ними после многолетнего сна у него банально не было сил, а притворяться одним из них — желания, но после передумал. Сдохнуть он еще успеет, к тому же, далеко не факт, что дела настолько плохи, как он думает. Как минимум, нужно оглядеться — и уже потом решать, что делать дальше. Творец подполз к ближайшей стене, держась за нее поднялся на ноги и сделал шаг — медленный, неуверенный, осторожный. За ним еще один и еще — и вот он уже ковылял по знакомым до боли коридорам, которые еще давным-давно успел выучить наизусть…

***

— …возможно, в любой другой ситуации Джиро мог бы попытаться взять верх, — задумчиво произнес Король, закончив рассказ. — Как-никак, у тебя и того сгнившего недотепы в маске получилось сохранить сознание, вобрав частицы моих сородичей, но паренек оказался слишком вымотан и сломан, так что он почти не сопротивлялся. Иногда я слышал его вопли, однако со временем они становились все тише, а потом и вовсе смолкли. К моей радости, так как слушать его скулеж было забавно только первые пару дней, не более.

— Но с кем тогда сражался Джиро? — в недоумении спросил Кенджи.

— То было одно из созданий, что мы успели создать пред тем, как уйти в глубокий сон, — пожал плечами Король. — Нас становилось все меньше, многие сходили с ума от осознания того, что мы застряли в этом проклятом мире навсегда, так что я и еще немногая горстка тех, кто сохранил ясный разум, решили заточить себя в сферы добровольно. Но перед тем мы сотворили множество существ, единственной целью которых было уничтожение любого чужака, посмевшего вторгнуться в этом место. В свое время мы достаточно преуспели в работе над плотью. Ты даже успел завести дружбу с одним из наших творений — что удивительно, так как мы закладывали в них слепую ненависть ко всему живому кроме самих себя и нас, разумеется. После того, как я закончу с тобой, как следует изучу того странного о́ни — крайне любопытный экземпляр.

— Так ты знал, что мы…

— Убили двух моих командиров и направились прямо к Кузнице? — закончил за Кенджи Король и громко фыркнул: — Разумеется! Мне докладывали о каждом вашем шаге с тех пор, как вы прикончили того ледяного ёкая. Захватить вас силой не получилось, рисковать другими Всадниками я не хотел, да оно и не требовалось, так как вы сами шли в мои руки.

В этот момент откуда-то с потолка слетело одно из тех созданий, что Кенджи со спутниками видели на подходе к Кузнице — безволосое, о четырех лапах, перепончатых крыльях, с вытянутой мордой и круглыми черными глазами, что придавали ей сходство со стрекозой. Усевшись на плечо Королю, оно громко заклокотало — он же с нежностью погладил уродца по спине пальцем.

— Признаться, когда тот… как там его звали? Жнец? Рассказал мне, что ты самолично явишься в Кузницу за своими дружками, я не поверил, — продолжил Король, когда тварь улетела обратно. — Как оказалось, зря. Пускай умом, вы, люди, и не сильно отличаетесь от своих предков, что прятались от нас по пещерам, но упорства вам не занимать.

— И что же еще тебе успел поведать Жнец? — поинтересовался Кенджи, судорожно размышляя, что предпринять; у Короля не было ни оружия, ни панциря, но отчего-то было понятно, что он наверняка опаснее всего его войска вместе взятого.

— Из того, что могло бы меня заинтересовать? Увы, немногое, — покачал головой Король. — Однако я понял, что империя, откуда вы родом, обезглавлена и трещит по швам. А значит — самое время нанести удар.

— Зачем тебе править теми, кого ты так презираешь? — произнес Кенджи. — Не лучше ли попытаться вернуться домой? Пускай даже в чужом теле.

— Если бы это было так легко, — криво усмехнулся Король. — Во-первых, я воин, а не ученый. Во-вторых, даже будь я им — вряд ли в этом убогом отсталом мирке найдутся необходимые