силы. Она ударила в камень, развалив стену, и чёрные ошмётки горящей слизи разлетелись вокруг.

Глава 21

Перегруз. Она действительно проглотила ядра и не успела их переварить.

— Ну и кто тут переел на ночь глядя? Давай, иди сюда.

Я прыгнул ей на спину. Тёмные кости под лапами хрустнули, но монстр рванулся, пытаясь сбросить меня. Я вонзил клинки глубже, туда, где чувствовал пульсацию.

Саламандра завизжала. Это был неприятный звук — смесь боли и ярости, как будто тварь не понимала, что с ней происходит. Внутренние процессы шли слишком быстро, энергия плавилась, а ядра внутри создавали хаос.

Ещё удар — я пробил плотные чешуйчатые пластины на брюхе.

Ещё — прорезал мышцы.

Ещё — добрался до чего-то твёрдого… и горячего так, что рукоять моего клинка расплавилась.

Саламандра выгнулась, качнулась, и я вогнал в неё вторую руку, усилив тьму. Внутри неё будто что-то лопнуло, и всю тушу перекосило судорогой.

Она рухнула.

Я прыгнул в сторону — вовремя.

Тело саламандры выгнулось, словно его перекрутили изнутри, и тварь наконец с тихим треском осела.

Я отдышался, стряхивая обгоревшие ошмётки.

Запах — отвратительный.

Но награда… просто прекрасна.

Разрезав брюхо, я увидел россыпь крупных ядер — отборных, плотных, тяжёлых, как слитки металла. Некоторые почти полностью светились — энергия едва не пробивала оболочку.

Я рассмеялся:

— Ну вот это уже разговор!

Десяток крупных ядер. И это только то, что тварь не успела испортить. Где-то внутри кишков их могло быть больше, но я не собирался устраивать археологические раскопки в саламандре.

Я взял одно ядро, зажал в ладони и позволил энергии войти.

Тепло расползлось по телу сразу. Мягкое, концентрированное, плотное. Организм принял его, словно давно ждал. Руки слегка задрожали — приятная дрожь, как после долгого голода и первой нормальной еды.

Остальные ядра уложил в рюкзак.

— Ещё пара таких «складов» — и можно идти к драконьей мамке свататься, — пробормотал я, вставая. — Ладно, посмотрим, что осталось во второй крепости.

И я направился дальше, чувствуя, как сила в теле становится ровнее и плотнее.

Сегодня был хороший день.

Наконец-то удачный.

Я шёл по выжженной равнине, чувствуя под ногами камень, который ещё не успел остыть после дневной жары. Усвоенная энергия приятно вибрировала в груди — ядра саламандры оказались ценным кушем. Даже усиление перестало дергать организм в истерике. Наконец-то внутри было что-то похожее на баланс… пусть и хрупкий, как крыло молодого феникса.

И тут я почувствовал это.

Дрожь энергии впереди, разрывы потоков, периодические вспышки, которые никак не спутать с монстрами. Монстры рвут пространство как звери. Люди — как скальпели. А вот сильные маги… они ломают само ощущение мира.

Я ускорился.

Чем ближе — тем отчётливее всплывала знакомая, отвратительно вязкая аура. Та, которую я уже дважды видел слишком близко к своему лицу.

Универсал.

Тот самый псих.

И он был не один.

В воздухе висела плотная, горячая магия огня — не обычная, а выверенная, резонирующая. Так могли работать только архимаги.

Я поднялся на каменный гребень, чтобы оценить обстановку, и то, что я увидел, заставило меня присвистнуть.

Внизу шла настоящая резня.

Четыре архимага огня держали построение, перемещались как единый организм — волна за волной, удары без пауз, огненные лезвия и копья, потоки пламени, взрывы сгустков силы. Земля под ними треснула на десятки метров, будто здесь прошёлся не человек, а вулкан.

Но поразило другое.

Универсал не просто держал удар — он отвечал.

Его сила стала ещё безумнее, чем в прошлую встречу. Сплетения стихий рвали воздух, как шторм, шаги оставляли в камне вмятины, а пульсирующие разряды энергии сносили архимагов назад. Его аура дрожала, нестабильная, как перегретый металл, но мощь… мощь была чудовищная.

Я тихо хмыкнул.

— Вот это живучий придурок…

Было бы неплохо помочь архимагам? Возможно.

Было бы неплохо добить универсала? Ещё как.

Но, с другой стороны…

И те, и другие мне не друзья.

И универсала я ненавижу, и архимаги — те ещё лицемеры, готовые прибить меня при удобном случае.

Пусть лучше они друг друга покалечат. Мне же проще.

Я так и сделал — присел на скальном выступе, наблюдая, как идёт бой.

Сражение затягивалось. Универсал двигался всё быстрее, но магия вокруг него распадалась странными рваными вспышками — его ядро явно уже не выдерживало. Он должен был выдыхаться. Должен.

Но архимаги выдыхались не меньше. Их доспехи чадили жаром, заклинания шли с задержками, шаги стали короче, удары — тяжелее, грубее. Красиво, конечно, но эффективнее они не становились.

Пока я наблюдал, солнце медленно сползло к горизонту. Мир вокруг начал синеть. Воздух — густеть. Тени — вытягиваться. И тут, как по сигналу, из далёких ущелий появились новые маги огня — десятки человек, каждый под куполом пламени.

Они не вступали в бой.

Они занимали позиции вокруг — прикрывали отход архимагов.

Они не собирались добивать универсала.

Они ждали.

Чего?

Ответ пришёл через пару минут.

Когда солнце окончательно провалилось за край мира — купола вспыхнули на секунду и погасли. И сразу же из темноты вынырнули новые фигуры.

Чёрные.

Много.

Больше десятка.

Тени скользили по земле словно живые щупальца. И в центре их стояли четверо, от которых даже мне стало холодно.

Архимаги тьмы.

Огонь и тьма столкнулись взглядами, и один из архимагов огня громко бросил:

— Он ваш! Мы уходим!

А тёмные ответили хором, будто читали давно отработанную мантру:

— Во имя Великой Матери Тьмы и Древнего Договора!

Огненных магов тут же накрыли теневыми куполами, скрыв их от тьмв, и начали отступать с поля боя. Часть тёмных сопровождала их, словно охранники.

Я приподнял бровь.

— Вот твари…

Мне два дня назад целые лекции читали о великом идеологическом расхождении…

А между собой у них, оказывается, совместные смены.

Тем временем четыре архимага тьмы шагнули к универсалу, словно не замечали меня на скале. Тот понял, что остался один, но не остановился — его аура взметнулась, началась новая фаза боя.

И я не собирался мешать.

Пускай дерутся. Пускай сдирают друг с друга кожу и магию.

Кто выживет — тот и станет следующей моей проблемой.

Я устроился поудобнее и продолжил наблюдать, как ночь превращает долину в арену для настоящих богоборцев. Между ними летели столбы тени, взрывы силы, хищные всплески огненно-стихийного хаоса.

Но постепенно бой уходил всё дальше, за каменные хребты, и вскоре я видел только отблески далёких взрывов.

Силы были слишком велики, чтобы судить, кто возьмёт верх.