Вершины пиков терялись где-то среди клубящегося щита из морока и из-за таинственных огней, чей свет иногда пробивался сквозь смог, казалось, что хребет подмигивает чужакам, приглашая их подойти поближе.

Вскоре все четверо спустились в бескрайнюю долину — снега здесь практически не было и теперь они ступали по буро-серой земле, которая тут и там была изрезана канавами и расщелинами, от совсем небольших, через которые легко перепрыгивал даже Мальчик, до весьма обширных и глубоких, что заставляли искать обходной путь.

Казалось, теперь они шли по плоти падшего великана, что уже успела омертветь. Ощущению тому сопутствовал еле уловимый, но от того не менее мерзкий запах, напоминающий сладковатый дурман отлежавшего на солнце куска мяса. Самого светила более не было видно — тучи не давали пробиться и малейшему лучику, так что складывалось впечатление, что мир с головой окунулся в густые сумерки; и довольно скоро они перестали отличать утро от ночи, засыпая во мраке и в нем же просыпаясь. Со смрадом они свыклись еще раньше — все, кроме Бурана, с которым острый нюх сыграл злую шутку, заставляя его мотать башкой, недовольно топорщить усы и тихо ворчать.

Не было здесь ни птиц, ни животных. Иногда из-под камней выскакивали небольшие бледные ящерки, что тут же скрывались в ближайшей расщелине, да над головами их иной раз пролетали довольно странные создания с перепончатыми крыльями. Иногда твари долго кружили над Кенджи и его спутников, точно пытаясь разглядеть пришлецов. Поначалу Мальчик пытался сбить чудных созданий из лука, но они легко уворачивались от стрел и улетали прочь, так что вскоре он перестал обращать на зверьков внимание, благо что вреда от них не было.

Зелени здесь тоже практически не встречалась. Средь паутинок мелких трещин иногда росла жухлая трава, напоминающая торчащее из земли сено, некоторые каменюки покрывал угрюмый темно-зеленый мох, излучавший слабый свет, да то тут, то там раскинулись настоящие заросли жесткого кустарника, сквозь который с топором наперевес с трудом мог продраться даже Аз. Воду они пили из встречающихся по пути озерец. Мутная, теплая и просто отвратная на вкус, отдающая какой-то кислинкой — но со временем они привыкли и к ней.

Минул десятый привал с тех пор, как их четверка вошла в зловещую долину, когда взобравшись на очередной холм, они немедленно припали к земле, завидев вдалеке целую процессию, что также направлялась к Горам под предводительством одного из Всадников. То был настоящий гигант, ростом, наверное, выше Шу почти на голову и не уступающий ему в объеме. Тело Всадника защищал пузатый панцирь, на голове сидел круглый шлем, на плече же покоился огромный оно, которым легко можно было перерубить пополам не то, что человека — быка.

Позади Всадника на почтительном расстоянии держались о́ни и ямаваро — первые вдобавок сопровождали несколько нуэ — за ними же следовали айры, что вели за собой не менее трех дюжин пленников, скованных меж собой цепями. Мужчины с серыми лицами, что не отрывали глаза от земли, заплаканные женщины, хныкающие дети — все они выглядели так, словно провели в пути не один десяток дней, иссохшие, одетые в изорванные лохмотья, покрытые грязью и кровью, еле-еле передвигающие ногами от усталости.

— Интересно, зачем ублюдки ведут людей на север? — прошептал Аз.

— Понятия не имею, — столь же тихо ответил Кенджи. — Могу сказать лишь одно — ничего хорошего этих несчастных не ждет.

И будто бы в подтверждение его слов один из невольников споткнулся и упал. Мужчина попытался было встать, но тут же рухнул обратно и замер. Колонна встала. Всадник что-то прогудел — с такого расстояния Кенджи не мог расслышать слова, однако голос Всадника напоминал рев боевой трубы, протяжный, низкий — и к упавшему поспешил один из айров. Он пнул мужчину по ребрам и затряс за плечо — однако тот так и лежал, не шевелясь и не издавая ни звука. Айр повесил ружье на плечо и завозился над кандалами упавшего — и стоило только цепям упасть на землю, как он вдруг вскочил на ноги, оттолкнул явно оторопевшего стража и что есть мочи помчался прочь, словно вспугнутый заяц. Правда, наслаждался свободой он не долго — грохнул выстрел и мужчина упал лицом в грязь, пару раз дернулся, силясь подняться, содрогнулся в последней агонии и отправился к праотцам уже по настоящему. Процессия же продолжила путь, Кенджи же подумал, что, быть может, несчастному еще повезло обрести быструю смерть.

Кенджи со спутниками выдвинулись в дорогу только когда Всадник со своей свитой и пленниками скрылись из виду, для надежности выждав еще какое-то время. Теперь их четверка продвигалась вперед с еще большей осторожностью. Костры они больше не жгли, чтобы не привлекать внимания. К счастью, чем ближе они приближались к Мертвым Горам, тем теплее становился воздух вокруг, так что хотя бы угроза замерзнуть насмерть их миновала. Вот только приемы пищи пришлось сократить; Кенджи, Аз и Мальчик довольствовались оставшимися корешками и ягодами, отдавая почти все вяленое мясо и рыбу Бурану, который пускай и не отказывался жевать коренья, но делал это с настолько несчастным видом, что решение разделить пищу было принято единогласно. Как-то раз их компания издалека видела пасущееся оленье стадо, однако пришлось пройти мимо мимо, так как рогатых сторожили с полудюжину варваров.

Когда Мертвые Горы уже наполовину закрывали собою небо, Кенджи вдруг услышал все нарастающий гул, что с каждой пройденной сотней шагов становился все громче и громче; вскоре начало казаться, что от него дрожала сама земля. Повертев головой, Кенджи потрепал Аза по плечу и указал на ближайшую скалу — достаточно пологую, чтобы на нее можно было без проблем взобраться, и достаточно высокую, чтобы увидеть, что происходит. Стоило только Кенджи взобраться наверх, как он подумал, что внезапно выглянуло солнце — и лишь проморгавшись понял, сколь сильно ошибался.

У подножия самой ближайшей горы раскинулись сотни — если не тысячи — шатров и костров всех возможных размеров, превращая темень вокруг в светлый день; от мелких навесов до больших и ладно построенных хижин, от небольших огоньков, вокруг которых могли уместиться лишь несколько человек, до огромных кострищ, возле которых кучковались десятки людей и демонов. Кто-то из них спал, завернувшись в плащ, кто-то жарил нанизанный на палку кусок мяса, кто-то возился возле котелка или чистил оружие, некоторые же просто разговаривали, спорили, смеялись, пели и орали; все это и создавало тот самый шум, гремящий на всю округу.

Несмотря на хаос, Кенджи, какое-то время наблюдающий за