и мой взгляд уперся в гранитную стену высотой в полтора человеческих роста. Пристань под ногами вздрогнула, и стена начала опускаться. Через минуту нам открылся вид на водную гладь Ладожского озера. Оно было похоже на Невское море — такое же бескрайнее и темно-синее. Бесконечная водная гладь растворялась в сумерках, уже подкрадывавшихся с востока.

У каменного причала покачивалось на воде дюжина ладей. Они напоминали суда из исторических кинофильмов и наверняка копировали конструкцию дракаров наших предков. У кормы нас ожидали вооруженные Рунные.

Справа и слева от нашего причала были построены еще одиннадцать. И на каждом из них толпились такие же парни и девчонки, как мы. И с так же, как мы, оценивали свои шансы на выживание.

Испытание, которое нас ожидало, мне не нравилось. Его результаты будут зависеть не от меня, а от действий команды. Команды, состав которой определили наставники. Я силился вспомнить хоть что-то из уроков управления ладьями, но в голове была пустота. Только мысль о том, что впереди долгий путь и всего одна возможность выжить — грести, пока руки не отвалятся.

— Садимся на корабли согласно купленным билетам! — громко приказал наставник. — Отплываем по сигналу рога!

Колонны ариев начали медленно двигаться к ладьям, а я немного задержался и подошел ближе к костру.

Запах горящей плоти смешивался с влажным воздухом, наполняя его приторно-дымным коктейлем, от которого к горлу подкатывала тошнота. Но я продолжал смотреть на пламя, будто в наказание самому себе.

— Эй, убийца! Ты своего дружка перед смертью поблагодарил за спасение? — раздался из-за спины злой, насмешливый голос.

Слова ударили точно в цель, словно кто-то вогнал нож между ребер. Я медленно обернулся. Скривив губы в гнусную улыбку, на меня смотрел высокий русоволосый парень. Тот самый, который стал свидетелем моего спасения во время заплыва и безостановочно пялился на меня во время речи Наставника. Высокие скулы и немного раскосый разрез темно-зеленых глаз выдавали в нем уроженца Тверского княжества.

— Парень вытащил тебя из воды, когда ты захлебывался как щенок, — продолжил он, сделав шаг ко мне. — А ты убил его вместо того, чтобы сдохнуть, вернув Долг Крови!

Кровь моментально закипела. Руна на запястье вспыхнула золотом, словно разделяя мой гнев. В голове горела единственная мысль: уничтожить. Не убить — именно уничтожить.

Я атаковал, используя заготовку, которой меня обучали с детства. Удар левой — парень выставил блок, но кулак все равно проник глубже, чем должен был. Правой — прицельный в солнечное сплетение. Я вложил в этот выпад всю силу, тверской княжич пошатнулся, но, к моему удивлению, устоял. Я остановился и с недоумением уставился на него. В глазах парня читалось такое же удивление.

Руны — осенило меня. Мы уже изменились: наши скорости возросли, реакция обострилась, а тело обрело твердость, присущую лишь рунным воинам. Все, что раньше мы изучали в теории, теперь становилось реальностью. Первая Руна трансформировала нас, сделав сильнее, быстрее и выносливее. А еще — опаснее.

Мой следующий удар прошил воздух в миллиметре от виска тверича — он уклонился в последний момент, показав реакцию, которой не могло быть у обычного человека. Его контратака была молниеносной — кулак почти достиг моей челюсти, но я инстинктивно отпрянул. Мы замерли на мгновение, изучая друг друга. Два хищника, готовящихся к прыжку.

— Ты хочешь драться? — прорычал тверич.

— Я хочу заткнуть твою поганую пасть, — ответил я холодно, хотя внутри все кипело. — Навсегда.

Злость опасна тем, что она ослепляет. А в момент опасности слепота равна смерти. Я пытался взять себя в руки, но тверич, будто чувствуя мой внутренний раздрай, продолжил издеваться.

— Да что ты говоришь, — он демонстративно ухмыльнулся, оглядывая меня с головы до ног с нескрываемым презрением. — Может, тебе повезло один раз, но это не значит, что повезет снова. Не ты победил, а княжич тебе проиграл! Знаешь, о чем он думал, умирая? О тебе! О том, зачем спас твою никчемную жизнь!

— Княжич спас мне жизнь, — мой голос прозвучал холоднее, чем я ожидал. — А ты проплыл мимо!

Мелькнувшее на лице парня выражение растерянности подтвердило — теперь в десятку попал я. Ухмылка сползла с лица тверича, сменившись гримасой злости.

— Зато ты отлично его отблагодарил! — он понизил голос до шипящего шепота. — Даже я на такое не способен!

Он не договорил. В этот момент что-то щелкнуло в моей голове, словно перегорел последний предохранитель, сдерживающий гнев. Мир сузился до одной точки — горла парня, в которое я вцепился мертвой хваткой. Мы покатились по гранитным плитам пирса. Камень царапал спину, но боли я не чувствовал — только бешеную, слепую ярость.

Я сжимал его шею, стремясь выдавить жизнь, как пасту из тюбика. Возможно, именно так и произошло бы, если бы парень не был рунным. Он бил меня коленями в бока, царапал руки, пытаясь разомкнуть мою хватку, но ярость придала мне нечеловеческих сил.

Тверич оказался не так прост — как и все княжичи, парень прошел ту же школу воинской подготовки, что и я. Извернувшись, словно угорь, он выскользнул из моей хватки и нанес удар в челюсть. Голова мотнулась в сторону, но странное дело — боли я даже не почувствовал. Будто мой болевой порог внезапно поднялся до небес.

Я резко сократил дистанцию, схватил парня за шею и ударил лбом в лицо. Он взревел от ярости и отскочил назад. Из рассеченной брови хлынула кровь, но он попытался достать меня ногой, целясь в колено.

Тело отреагировало быстрее разума. Я перехватил его удар и резко выкрутил ногу. Парень вскрикнул от боли и упал на спину. Не давая ему времени опомниться, я навалился сверху, прижимая к земле всем весом и снова сомкнул руки на его шее.

— Еще слово, и клянусь Единым, я сломаю тебе шею, — прошипел я, глядя ему в лицо.

— Попробуй, — прохрипел он, несмотря на сдавленное горло. — Только потом не плачь, когда я…

Договорить он не успел. Мой кулак обрушился на его скулу, затем еще раз, и еще. Я бил, не чувствуя усталости, выплескивая всю боль и отчаяние от случившегося на арене. При каждом ударе Руна на запястье вспыхивала золотом. Казалось, она питалась моим гневом, моей яростью, разгораясь все ярче.

Я бы забил его до смерти, не сомневаюсь. Но сильные руки схватили меня за плечи и подняли в воздух, будто я ничего не весил. Оторвали