Рис прочистил горло.

— Если ты хочешь стать моей женой, то нужно съесть кусочек этого яблока сразу после того, как это сделаю я.

Рис поднес яблоко к своему рту не сразу, дав мне возможность пойти на попятную. Но теперь настала моя очередь наблюдать за его губами и языком не отрывая взгляда.

Он сглотнул и наконец, откусил.

Я без промедления взяла яблоко у него из рук.

— Иногда и секунды много. Иногда и вечности мало, — вернула я ему его слова и откусила яблоко вслед за Рисом.

Его зрачки расширились, и мне показалось, что он перестал дышать.

— Рис? — Я испуганно схватила его руками за плечи.

Он, широко улыбаясь, тут же привлек меня к себе и захватил мои губы. Казалось, мое сердце качало теперь не только кровь, но и жидкий огонь, который растекался по венам щемящим, мучительно-сладким, нестерпимым чувством. Я рывком вытащила рубашку у него из брюк и просунула под нее руки.

Рис разорвал поцелуй, тяжело дыша.

— Мы не будем делать шагов, к которым ты пока не готова, — объяснил он.

Я попыталась ему возразить.

— Я знаю, что ты боишься, и тебе не должно быть за это стыдно. Однажды этот страх пройдёт. Может быть, это случится через год, а, может быть, даже завтра.

Рис взял бутылку фейриского вина и налил нам по половинке бокала. Всего три месяца назад я и мечтать не могла, что буду сидеть посреди радужного озера, в котором водятся светящиеся черепахи, с мужчиной, которого люблю больше жизни.

— За то, чтобы мы никогда не рассыпались на тысячи осколков, — подняв бокал, произнёс Рис.

— А если это и произойдет, то пусть тогда мы превратимся в россыпь ближайших друг к другу звезд в созвездиях Фенриса и Имоджен, — я улыбнулась и глаза Риса блеснули.

— Пора спать, — хрипловатым голосом сообщил он. — Мы тут с тобой охотимся за прекраснейшим в мире рассветом, так что будет обидно, если мы его проспим.

На дне лодки было расстелено что-то вроде спальника с подушками. Я легла справа, отчаянно стараясь не раскачивать лодку, а Рис — слева. Мы были повернуты друг к другу так, что могли изучить каждую крапинку в радужках наших глаз.

Некоторое время я чувствовала себя виноватой трусихой, но потом решила, что все должно развиваться в своем темпе. Прижавшись к груди Риса, слушая его размеренное дыхание и наслаждаясь его поглаживаниями и ставшим уже родным ароматом озона, я уснула.

Глава 53

Мне снился тот самый дуб. Я стояла рядом с ним, в белом хлопковом платье, и слушала перезвон колокольчиков, который доносился откуда-то издалека. Из-за пологого склона, полностью освещенного Луной. Я провела по коре дуба рукой, и, оттолкнувшись от него, двинулась на манящий звон колокольчиков. Это всего лишь сон, и в нем со мной не может случиться ничего плохого. Совсем как маленькая, я бежала по медовой траве, подпрыгивая, опьяненная чистой радостью. Обогнув склон, я застыла, как вкопанная. Кругом стояли семь разрушенных колонн. Необъяснимая тревога захватила меня, как только я увидела их. За ними виднелся подвесной мост; звон колокольчиков звал меня туда, и я подчинилась, ведомая сном. Когда я ступила на мост, перезвон колокольчиков превратился в нестерпимый писк комара. Мой мир сузился до этого писка. Он стал законодателем моего сновиденного пространства. Совсем скоро я увидела и самого