— Готово, — сказал он, и в его голосе было что-то похожее на смирение. — Теперь ты...

Он не закончил фразу, потому что руки Пита уже двигались — быстро, точно, с тем автоматизмом, который не требовал мысли.

Хруст был коротким, почти деликатным, и полковник Дариус Хейл, командир охраны внешнего периметра, двадцать лет службы, жена и двое детей в пригороде, — перестал существовать.

Пит встал, отряхнул одежду и забрал пропуск Хейла — пластиковую карточку с голографической печатью и надписью «Периметр-1».

Он не позволил себе думать о женщине, которая завтра будет ждать мужа, который никогда не приедет. О детях, которые потеряли отца. О том, что делает со своей душой — если у него вообще была душа — каждый раз, когда убивает человека, который просто выполнял свою работу.

Эти мысли были роскошью, которую он не мог себе позволить.

Он убрал тело в шкаф в углу кабинета — там было достаточно места, и никто не полезет туда до утра — и вышел, аккуратно закрыв дверь за собой.

У него был пропуск «Периметр-1», у него был код от туннелей, у него была информация о расположении западного крыла и о совещаниях Крейга.

Оставалось только воспользоваться этим.

Глава 24

Прежде чем покинуть кабинет Хейла, Пит заметил в углу то, что не мог проигнорировать — массивный оружейный сейф, встроенный в стену и замаскированный под книжный шкаф.

Он подошёл ближе, изучая замок — электронный, с цифровой панелью и сканером отпечатка пальца. Обычно такие системы требовали живого пальца с правильной температурой и пульсом, но Хейл был мёртв всего пару минут, его тело ещё не успело остыть, и Пит решил попробовать.

Вытащив тело полковника из шкафа, он приложил его большой палец к сканеру и набрал код — тот же самый, который Хейл назвал для решётки в туннелях, исходя из предположения, что люди склонны использовать одинаковые или похожие комбинации для разных замков.

Предположение оказалось верным — сейф щёлкнул и открылся, являя своё содержимое.

Внутри было именно то, что можно ожидать от личного арсенала полковника охраны: три автоматические винтовки, аккуратно закреплённые на стойках; несколько коробок с патронами разного калибра; боевой нож в кожаных ножнах; пара светошумовых гранат; бронежилет — компактный, лёгкий, из тех, что носят под одеждой.

Но всё это отошло на второй план, когда взгляд Пита упал на верхнюю полку, где в специальных держателях покоились два пистолета.

Он замер, и что-то внутри него — та часть, которая была Джоном Уиком, та часть, которая помнила вещи, которых Пит Мелларк никогда не знал — эта часть узнала их мгновенно, как узнают лицо старого друга после долгой разлуки.

Snowman Mark IV.

Он прочитал гравировку на затворе и на мгновение замер, потому что что-то в этих пистолетах — в их форме, в их весе, в том, как они лежали в руке — было до боли знакомым. Не просто знакомым, а родным, словно он держал их много раз, словно они были частью его самого.

Два идентичных пистолета, чёрные, с характерным угловатым профилем и удлинёнными магазинами, которые выступали из рукояток как обещание подавляющей огневой мощи. Он взял один из них, и его рука легла на рукоять так естественно, словно пистолет был продолжением его собственного тела, словно они были созданы друг для друга.

Девять миллиметров, тридцать патронов в магазине, система газоотвода, которая компенсировала отдачу почти до нуля — он знал эти характеристики, не понимая, откуда, знал, как знают таблицу умножения или собственное имя. Это была вершина оружейного искусства, штучная работа мастеров, которые понимали разницу между оружием, которое просто стреляет, и оружием, которое становится частью стрелка.

Он поднял пистолет, прицелился в стену — идеальный баланс, идеальный вес, прицельные приспособления, которые будто сами находили цель. И в этот момент в его памяти всплыло название — TTI PitViper — название, которого он никогда не слышал, но которое знал так же твёрдо, как собственное имя. Эти Snowman были почти идентичны тем пистолетам — та же эргономика, тот же баланс, та же смертоносная элегантность, словно кто-то в оружейном департаменте Капитолия скопировал чертежи из другого мира, из другой жизни.

«Вайпер», — подумал он. Он будет звать их Вайперами, как тех змей, которые убивают быстро, тихо и без предупреждения, и как те пистолеты из памяти, которая не принадлежала Питу Мелларку.

Он поднял пистолет, прицелился в стену — идеальный баланс, идеальный вес, прицел будто сами находили цель. Нажал на спуск вхолостую — мягкий, точный ход, без рывка, без сопротивления, просто плавное движение, которое в реальной ситуации отправило бы пулю именно туда, куда он хотел.

Если бы он был чуть более чувствительным человеком, он бы, наверное, прослезился.

Но он не был чувствительным человеком — не сейчас, не после всего, что произошло — так что он просто позволил себе несколько секунд молчаливого восхищения, прежде чем вернуться к практическим вопросам.

В сейфе нашлись и запасные магазины — шесть штук, по три на каждый пистолет, все полные, все готовые к использованию. Двести десять патронов в общей сложности, плюс шестьдесят в пистолетах — достаточно, чтобы начать небольшую войну. Там же лежали два глушителя в отдельном футляре, и Пит неторопливо, почти ритуально прикрутил их к стволам — теперь Вайперы были не просто смертоносными, но и тихими, что в ближайшие часы могло оказаться важнее всего остального.

Пит надел бронежилет под рубашку — он был тонким и почти незаметным под одеждой — закрепил кобуры на бёдрах, вложил в них пистолеты и распределил запасные магазины по карманам. Нож занял место на поясе, за спиной, где его можно было выхватить одним движением.

Он посмотрел на себя в отражении стеклянной дверцы сейфа: человек в мятом сером костюме, с двумя пистолетами на бёдрах, скрытые полами одеяния и глазами, в которых не было ничего, кроме холодной решимости.

Он снова убрал тело Хейла в шкаф, закрыл сейф, стёр отпечатки с поверхностей, которых касался, и направился к двери.

В приёмной за столом сидела секретарь — женщина средних лет с усталым лицом и причёской, которая вышла из моды лет десять назад. Она подняла голову, когда Пит вышел из кабинета.

— Полковник просил передать, что его не беспокоить ближайшие три часа, — сказал Пит тоном человека, который просто выполняет поручение. — Срочные документы, требуют полной концентрации.

Секретарь