оторванный от ночной рубахи кусок тряпки, а напоследок кто-то встряхнул связанную женщину так, что она ударилась затылком о холодную плитку пола и потеряла сознание.

Грязно выругавшись, Ягир проверил её дыхание, склонившись над побледневшим лицом:

– Жива. Что ж, хорошая новость для генерала.

Другой страж, утирая расцарапанное Агатой лицо, скривился и недовольно выплюнул:

– И плохая новость тоже. Дымный яд подействовал не на всех, кое-кто в казармах уже шевелится и готовится к бою.

Третий из предателей хмыкнул и указал на частично оголённую грудь бездыханной графини:

– А она ещё не старая, а? Вполне ничего себе бабёнка.

– Не тронь, идиот, – огрызнулся Ягир. Он был старшим. – У генерала на неё свои виды.

– Знаем мы эти виды, спалит на костре, да и все дела! – разгорячённо заявил стражник, пожирая взглядом стройную фигурку женщины.

– Заткнитесь и тащите её вниз, – скомандовал предводитель группы и прищуренным взглядом оглядел коридор. – Вы заперли служанок?

– Так точно, – нехотя ответил разодранный.

– Вот и будут вам девки, когда всё закончится, а пока некогда слюни распускать! За мной!

Две пары рук подхватили обмякшее тело Агаты и поволокли прочь.

Глава 32.2.

Лиза сонно потянулась и задела стопку конспектов, пристроенную на краю кровати возле самой подушки. Исписанные аккуратным почерком листочки с рисунками и формулами заклинаний посыпались на пол, и стоящий возле окна эльф с улыбкой обернулся к девушке. Велиор был одет в лёгкую рубашку и светло-серые брюки, аккуратно расчёсанные длинные волосы гладким шёлком струились по спине.

– Уже уходишь? – тихо спросила Лизабет, когда он принялся собирать её записи.

– Сегодня много дел в лаборатории, у второго курса мистиков подготовка к экзамену, – отозвался он. – А ты поспи ещё, Тэрон ждёт тебя только к полудню.

– Посплю, наверное, – она закрыла глаза и почувствовала, как Велиор склоняется над ней, чтобы поцеловать.

Не ответить на нежное прикосновение его губ было невозможно. В последние дни вечера Лизы проходили за книгами и тетрадями, она засиживалась далеко за полночь, успевая лишь перекинуться с эльфом свежими новостями или сплетнями Академии. Уже больше недели они каждое утро договаривались о совместном вечере, но уютного романтического ужина у камина, как долгой зимой, всё не случалось. То у некромантки появлялись неотложные дела в библиотеке или с одним из преподавателей, то Велиора донимали вереницы студентов, которым никак не давались обязательные алхимические формулы.

– Знаешь, о чём я подумал? – спросил он, ласково приглаживая волосы на её висках одной рукой, а другой забираясь под одеяло.

– О чём же? – довольно зажмурилась некромантка.

– Лаборатория немного подождёт, вот о чём, – жарко прошептал он, обнимая её за талию.

– Погоди, я ведь ещё не проснулась, – смущенно запротестовала она, когда эльф принялся стаскивать её ночную рубашку.

– Тогда считай, что всё это тебе снится, – засмеялся он и прижал её к себе.

Иногда Лиза и вправду думала, что всё происходящее между ними похоже на какой-то волшебный захватывающий сон. Она невольно прислушивалась к разговорам сокурсников и узнавала, что большинство из них постоянно ссорится или выясняет отношения со своими возлюбленными. Те, у кого с осени успела появиться пара или симпатия, часто не стеснялись обсуждать избранников с друзьями в самых нелестных подробностях. Более того, и юноши, и девушки со смехом болтали даже об интимных сторонах личной жизни, часто не выбирая для этого красивых или смягчающих выражений.

Лиза держалась сама по себе и на назойливые расспросы Моники старалась отвечать так, чтобы та ни о чём не догадывалась. А между тем их связь с Велиором с каждым днём становилась крепче и сильнее. Первое время она ещё стеснялась оставаться на ночь в его покоях, каждое свидание подолгу привыкала к его ласкам и тому, что эльфу приносит удовольствие видеть её обнажённой. Хотелось натянуть покрывало на самые уши и, зажмурив глаза, обнимать и целовать его в полной темноте, но постепенно её защита истончалась и таяла, как белые полоски снега на склонах Вечных гор. Она перестала задумываться всякий раз, когда они были вместе, и начала отдаваться во власть захватывающих сердце чувств.

– Я только переживаю о том, что говорил магистр Тэрон, – как-то раз сказала она, заглядывая в свой личный девичий календарик.

– Не стоит, – усмехнулся эльф. – С тобой всё-таки мастер алхимии, а не какой-нибудь глупый студент.

– А если я всё-таки забеременею? – в её зрачках мелькал неподдельный страх.

– Тогда я попрошу ректора уволить меня из Академии за профнепригодность, – успокаивал её Велиор, и Лиза вновь верила ему.

Она вдыхала запах его кожи и чуть пахнущих травами чисто вымытых волос и забывала обо всём на свете. Экзамены и уроки, письма домой и мелкие неурядицы с сокурсниками, загадки и испытания, которые подкидывал ей Тэрон на каждой тренировке – всё неведомым образом исчезало, и были только двое и их волнующее единение.

– Проснулась? – поинтересовался эльф, когда она пыталась отдышаться от пылкой близости.

– Да уж, уснуть теперь не получится, – улыбнулась она. – Придётся идти в библиотеку. Это хорошо, там утром обычно никого не бывает.

– Я найду тебя днём, у меня будет перерыв, – алхимик быстро впрыгнул в чуть измятые штаны и проворно застегнул рубаху.

– Вид у тебя растрёпанный, – засмеялась Лиза. – И слишком довольный.

– Люблю тебя, – вновь коснувшись её губ, прошептал Велиор и помахал ей рукой на прощание.

Девушка вздохнула и уткнулась лицом в подушку, всё ещё не в силах до конца поверить во внезапно доставшееся ей счастье. Когда дверь за эльфом тихо закрылась, она села на кровати и твёрдо решила сегодня же вечером сказать ему о своей любви. Почему раньше это было так трудно, а теперь слова едва сами не слетели с её губ?

– И я люблю тебя, – сказала она вслух, чтобы порепетировать, после чего облегчённо спрыгнула с постели и пошла умываться и одеваться.

***

Полусонные улицы Трира быстро заполнились втекающей в древний город армией. Там, где несколько минут назад были лишь чёрные и серые плиты мостовых и тротуаров, теперь мелькали белые и алые мантии искателей, звенели серебристые кольчуги под небесно-синими накидками воинов королевской армии. Повсюду слышался громкий цокот копыт, окрики командиров, испуганные восклицания разбуженных жителей. Простые горожане, которые успели уже выйти за двери своих домов, почувствовав неладное, жались