class="p1">— Ну, тогда хоть… поцелуй меня на прощание. А то ведь мало ли что…

— О! Это я с удовольствием, — перегнулся я через кресло и смачно поцеловал её в губы.

— Телячьи нежности. Фу-у, — прокомментировала Таира.

— Да что бы ты понимала, соплячка, — хмыкнула Молли и, легонько толкнув меня, указала на выход из рубки. — Лети уж давай… герой-абордажник. И только попробуй не возвратиться. А не то я тебя на том свете достану, ты меня знаешь…

Такую же авантюру, как с пиратской лоханкой в системе Акаса, проделать в Дивее-Центральной оказалось гораздо труднее. Во-первых, из-за дистанции, а во-вторых, из-за тех скоростей, на каких это всё проходило. На выравнивание последних и тихий подход к «Либеллуле» невидимого десбота ушло почти четыре минуты. И тем не менее, с задачей я справился. Помогло то, что с яхтой Моретти я был знаком ещё по «Шалман-18» и хорошо знал, куда лучше пристыковаться, чтобы никто ничего не почувствовал. Так же, как в прошлый раз, мой бот прилепился к корпусу в районе стыковочного узла номер пять (недалеко от кают-компании). Вскрытие внешнего люка заняло секунд десять. Ещё столько же ушло на то, чтобы Гарти полностью взял под контроль управляющие системы яхты старшего менеджера.

«Экипаж — пять человек плюс Моретти», — сообщил он, выдав картинки, где кто находится.

«Работаем», — скомандовал я сам себе, вынул игольник и бластер и двинулся вглубь корабля.

Сегодня на дело я снова, как и при первой встрече с Моретти, шёл под личной Квай-Гона из «Звёздных войн». Плюс ещё один бронегель на себя натянул поверх основного (прозрачный, без внешности), чтобы уж точно застраховаться от всяких там неожиданностей навроде случайного выстрела в спину из лучевика или столь же случайного сгустка плазмы в лицо. Ведь бережёного, как известно, само провидение бережёт. А от не бережёного только горсточка пепла, как правило, остаётся. И то если враг окажется милосердным и грохнет тебя по-быстрому, без мучений…

Двигателиста я прикончил прямо в реакторной. Он, похоже, даже не понял, что происходит, а просто шлёпнулся на́ пол с парой иголок в шее и в брюхе. Операторов «противометеоритных» орудий я тоже застал врасплох и пристрелил обоих спокойно, как в тире, потратив ровно четыре иголки — две основных, две контрольных.

А дальше настало время «друга Альберто» и двух оставшихся членов его экипажа — пилота и навигатора. Все они находились в рубке. Туда я проник совершенно бесшумно (спасибо Гарти и «отлично смазанным петлям» гермодверей).

— Ты⁈ — выпучился на меня Моретти, когда навигатор с пилотом вывалились из своих кресел с некрасивыми дырками в спинах.

— Давненько не виделись, господин старший менеджер, — направил я на него «дымящийся» после выстрелов бластер. — Вы, помнится, обещали, что мы ещё встретимся. Так вот, мне ждать надоело, и я пришёл сам. Продолжим?..

[1]«Ограбление по…» — советский сатирический мультипликационный фильм для взрослых (1978 г.). Часть 3. «Ograblenie po-italianski».

Глава 7

Глава филиала «Ди Анцо миньере» ловил пастью воздух секунды четыре, но, в конце концов, всё же выдавил из себя:

— Тебя притащил сюда… Нур-Рахман?

Я укоризненно покачал головой.

— Меня никто никуда не тащил. Я пришёл сам. Потому что я мусорщик. Мусорщик, а не барыжник. Капи́то, ами́ко?

Моретти, не сводя взгляда с бластера, машинально кивнул.

— Ну, вот и отлично. Раз ты всё понял, разговор у нас, я надеюсь, получится, и убивать мне тебя не придётся. А говорить с тобой — вот тут ты, действительно, угадал — мы будем о моём старом приятеле Нур-Рахмане. Вот зачем, скажи, тебе вздумалось забрать его яхту и жён? Разве мало тебе «Либеллулы» и целой кучи девиц из твоего, ха-ха, цветника?

— Он украл у меня… — начал было Моретти, но тут же осёкся.

— Имеешь в виду скалантум? — позволил я себе ухмыльнуться.

Визави на мгновение замер, а дальше…

— Скалантум! Тебе! — дошло, наконец, до «друга Альберто». — Он был нужен тебе!

— Молодец! Догадался. Возьми с полки пирожок.

Я приподнял бластер и нацелил его аккурат в переносицу господина старшего менеджера.

Тот предсказуемо дёрнулся. По лбу у него потёк пот.

— Вот даже не знаю… стрелять, не стрелять? — пробормотал я в «задумчивости».

— Что я… должен сделать? — хрипло спросил обливающийся потом Моретти.

— Другой разговор, — я уселся в кресло пилота и указал на экран. — Вы могли просто договориться, но вместо этого ты устроил охоту на моего друга, и для меня это неприемлемо. Моё предложение: прикажи своим кораблям прекратить преследовать «Далиду́» и вернуться на базы. Сделаешь — останешься жив. Не сделаешь… ну, извини.

Долго Моретти не думал:

— Согласен. Но я хотел бы гарантий.

— Гарантий? — вскинул я брови. — Скажи спасибо, что я вообще с тобой разговариваю, а не шлёпнул, когда вошёл, как вот этих, — кивнул я на трупы пилота и навигатора. — Хотя лично они ничего мне не сделали. Хватило того, что они работали на тебя… Ну? Даю три секунды, потом стреляю. Время пошло. Три… Два…

— Всё-всё, я готов. Что надо говорить? — зачастил старший менеджер.

— Да мне всё равно, — пожал я плечами. — Главное, чтобы яхта моих друзей спокойно ушла из системы. Давай, начинай.

«Гарти, включи ему связь».

«Выполняю…»

— Всем кораблям! Здесь первый! — принялся раздавать приказы Моретти. — Операция завершена. Бандиты нейтрализованы. Объект под контролем. Всем кораблям возвращаться в места дисклокации. Повторяю. Здесь первый! Всем участникам операции, командирам кораблей и соединений! Операция завершена…'

— Ну, вот и прекрасно! Ведь можем, когда захотим, — резюмировал я спустя пять минут, убедившись, что приказы Моретти начали исполняться.

— Я сделал, что вы сказали. Что дальше? — глухо проговорил старший менеджер.

— А дальше я сделаю, что обещал. Покину вашу посудину и поступайте, как знаете, но перед этим… — я перевёл взгляд с рожи Моретти на висящую на его поясе небольшую сумку-чехол, похожую на игрушечную кобуру для игольника. — А не передадите ли мне вот этот подсумок?

Судя по побледневшей физиономии хозяина «Либеллулы», моё предложение попало точно в десятку.

— Я жду, — качнул я стволом.

Моретти нервно сглотнул, словно бы через силу стащил с пояса сумку…

На неуловимо короткий миг в его глазах промелькнула лютая ненависть, но сразу же и погасла, оставив