достигла пещеры на пике Касающемся облаков, ей навстречу вышел человек. Ему было не больше тридцати: высокий, элегантно одетый, с белым складным веером в руках. Его аура разительно отличалась от ауры Цинь Кэ, холодной и отчужденной. Брови, изогнутые словно сабли, выдавали в том отважного и решительного человека, походка была одновременно вальяжной и напористой. Ему отлично подходило определение «романтично дерзкий».

Чун Цзы поспешила опустить взгляд и отступить к краю дороги. Мужчина не обратил на нее внимания. Сразу же за ним из пещеры появился Минь Юньчжун. Его лицо было искажено гневом.

– Негодный мальчишка!

– Брат Цинь, должно быть, уже заждался. Поспешу к нему.

Молодой человек остановился, но продолжал стоять спиной к почтенному надзирателю Миню. Он резким движением сложил веер, улыбнулся, и, глядя на Чун Цзы, сказал:

– Сестренка, уважаемый наставник, не провожайте.

Затем он просто ушел.

«Кто этот человек? Как смеет столь неуважительно относиться к бессмертному надзирателю Миню?» Чун Цзы была поражена. Она перевела взгляд на Минь Юньчжуна: тот сжимал в руке меч Пагоды Будды, на его лице отражалось необъяснимое чувство бессилия.

Бессмертный надзиратель Минь тоже заметил ее и постарался взять себя в руки.

– Где твой наставник? Снова ушел?

Чун Цзы поспешно поприветствовала бессмертного Миня:

– Наставник в школе Наньхуа, он никуда не уходил.

Бессмертный кивнул, сказал еще несколько добрых слов и велел ей возвращаться:

– Усердно занимайся и не подводи своего учителя.

Человек, который только что встретился Чун Цзы на пике Касающемся облаков, теперь стоял перед пиком Пурпурного бамбука. Он стоял лицом к горе, держа перед собой веер, видна была лишь его спина. Неясно, пришел ли он сюда, чтобы полюбоваться пейзажем или погрузиться в воспоминания.

Чун Цзы была удивлена. Она остановилась, не сводя взгляда с незнакомца.

Заметив движение за спиной, мужчина обернулся, в глазах зажегся огонек. Он приподнял бровь и улыбнулся, махнув девочке рукой.

– И когда это в школе Наньхуа появилась такая красивая сестренка? А я и не знал.

В школе Наньхуа все знали Чун Цзы, а значит, он не отсюда. Девочке его улыбка показалась слишком приторной. Когда он восхитился ее красотой, лицо Чун Цзы вспыхнуло. Подойдя, она поклонилась.

– Старший брат, могу ли я узнать твое имя?

Мужчина наклонился ближе, закрывая их лица веером.

– Моя фамилия Чжо. Можешь звать меня братиком Чжо.

Недавно он сказал, что идет к Цинь Кэ. Может быть, это тот самый молодой господин из школы Цинхуа, о котором Вэнь Линчжи говорила накануне? Чун Цзы соединила воедино все ниточки, взглянула на веер в руке мужчины и еще больше уверилась в своей правоте. Нахальное поведение и насмешливый тон говорили о неугомонной непочтительной натуре молодого господина. Улыбнувшись, она сказала:

– Значит, вы молодой господин Чжо из школы Цинхуа?

Мужчина на миг замер, а затем спросил с любопытством:

– Какая умная сестричка! Как ты узнала?

Чун Цзы озорно поджала губы и указала на веер, где была выведена надпись: «Школа Цинхуа». Нетрудно догадаться.

Мужчина усмехнулся и взял ее за руку.

– В школе Наньхуа так скучно. Прогуляешься со мной?

Игнорировать бессмертного наставника Миня одно, но говорить при ней, что в школе Наньхуа скучно, – очень грубо. Чун Цзы разозлилась и быстро отдернула руку.

– Чрезмерные развлечения подавляют волю. Ученики школы Наньхуа защищают простых людей, усердно совершенствуются, нам некогда лениться. Гора Наньхуа – скромное место для совершенствования, мы не ищем удовольствий. Брат Чжо не понимает этой простейшей истины?

Мужчина был удивлен, услышав нотации от маленькой девочки. Он едва смог сдержать улыбку.

– Твои слова разумны. Сестренка, ты просто невыносима!

Чун Цзы сердито посмотрела на него и развернулась, собираясь уйти.

Мужчина сложил веер, притянул ее к себе и оглядел с головы до ног. Улыбка стала шире.

– Полагаю, ты новенькая? Будь послушной, назови меня братиком и составь мне компанию. Я позабочусь, чтобы в школе Наньхуа тебя никто не обижал.

«Ха, нужна мне твоя забота!» Чун Цзы усмехнулась, ничего не объясняя.

– Ты ведь не из школы Наньхуа!

– Отлично подмечено. – Мужчина уткнулся подбородком в сложенный веер. – Ты ведь знаешь Цинь Кэ? Попрошу его за тобой присмотреть. Разве кто-то посмеет запугивать тебя, если он рядом?

«Брат Цинь?» Сердце Чун Цзы дрогнуло.

– Ты знаком с братом Цинем?

– Естественно.

– Тогда можешь ему сказать, что я… – замялась Чун Цзы.

Не успела она договорить, как над головой вспыхнул синий свет. Оба тут же посмотрели вверх и увидели Цинь Кэ.

Конечно, заметив Чун Цзы, юноша помрачнел.

Девушка почувствовала обиду, поклонилась и тихо произнесла:

– Брат Цинь.

Тот кивнул в ответ. Повернувшись к брату Чжо, он произнес, все так же хмурясь:

– Бессмертный надзиратель Минь сказал, что ты ушел. И вот я застаю тебя здесь.

– Вместо того чтобы слушать его ворчание, я решил, что будет интереснее поговорить с сестренкой, – беспечно ответил мужчина и, ласково потянув на себя Чун Цзы, обратился уже к ней: – А как зовут сестренку? Кто твой наставник? В следующий раз я приду к тебе…

Чун Цзы не успела ничего ответить, так как Цинь Кэ перебил молодого господина:

– Дева Чжи здесь.

Брат Чжо замер, а Цинь Кэ спокойно продолжил:

– Она повсюду ищет тебя. Только что обыскала пик Нефритового рассвета, а теперь отправилась на пик Касающийся облаков. Думаю, скоро и сюда доберется. Учитывая тесную дружбу между нашими школами, решил предупредить брата Чжо. Безопаснее будет спрятаться на вершине пика Пурпурного бамбука, она не осмелится туда вломиться. А я, пожалуй, вернусь.

Казалось, что ситуация с некоей девой Чжи действительно обеспокоила брата Чжо. Услышав о ней, он отпустил Чун Цзы и обратился уже к Цинь Кэ:

– Идем. Я как раз искал тебя.

После их ухода поникшая Чун Цзы вернулась во дворец Чунхуа. Получив разрешение Ло Иньфаня, она спустилась вниз, чтобы практиковать технику Линьки цикады. Эта техника сходна с техникой Разделения тела, но если Разделение тела основано на развитии иллюзорного тела, то Линька цикады предполагает отделение изначального духа [10] от физической оболочки. Чун Цзы несколько раз пыталась это сделать, только у нее ничего не вышло – видимо, из-за смятения и душевных переживаний. В конце концов она проявила нетерпение, забыла о предупреждениях наставника и позволила своему изначальному духу выпорхнуть из тела.

«Удалось! На этот раз все получилось!» Когда изначальный дух отделился от тела, Чун Цзы почувствовала невероятную легкость и невесомость, в приподнятом настроении она отправилась бродить по горе.

Было уже за полночь, холодный лунный свет, словно струйка