на ходу пуговицы рубашки, вышел в коридор. Его лицо мгновенно приняло выражение «я сейчас буду делать вам больно, и это не операция».

— Аркадий, я, кажется, ясно дал понять в прошлый раз: если вы еще раз появитесь здесь без предупреждения, я подам в суд за нарушение договора аренды.

— Ой, Марк Анатольевич, — риелтор нервно поправил очки. — Договор — вещь гибкая. Видите ли, владелец здания... он внезапно решил продать весь доходный дом. Целиком. Иностранному инвестору под бутик-отель.

Лера, застывшая в дверях кухни с лопаткой в руке, почувствовала, как внутри всё похолодело.

— И что это значит? — тихо спросила она.

— Это значит, дорогая Валерия, что у вас есть ровно две недели, чтобы освободить помещение, — вклинился мужчина в сером костюме. — Мы выплатим вам неустойку за один месяц, согласно пункту о досрочном расторжении. Но через четырнадцать дней здесь начнется капитальный ремонт. Снос перегородок, замена перекрытий. Сами понимаете.

Марк сделал шаг вперед, буквально нависая над незваными гостями.

— Две недели? Вы в своем уме? У людей графики, операции, проекты...

— Мы всё понимаем, — Аркадий Петрович заюлил, пятясь к лестнице. — Но инвестор платит огромные деньги. Мы можем предложить вам варианты в новостройках в Девяткино...

— В Девяткино?! — Лера чуть не выронила лопатку. — Но мне нужно быть в центре, здесь свет, здесь мастерская, здесь...

— Здесь наша жизнь, — закончил за нее Марк. Его голос был тихим, но в нем вибрировала такая ярость, что риелтор сглотнул. — Уходите. Мы изучим документы и дадим ответ через юриста.

Когда дверь захлопнулась, в квартире повисла мертвая тишина. Та самая, которая была здесь в первый день их знакомства, но теперь она была наполнена не враждой, а общим горем.

Лера медленно опустилась на старый сундук в коридоре.

— Две недели, — прошептала она. — Марк, это конец. Мы же нашли друг друга только благодаря этой нелепой ошибке. Если мы разъедемся...

Она не договорила. В голове сразу возникли картинки: она возвращается в крошечную студию на окраине, он снимает очередную стерильную «одиночку» поближе к клинике. Графики не совпадут, быт разойдется, и та магия, что родилась в этих высоких стенах, просто выветрится.

Марк подошел к ней и присел на корточки, беря ее руки в свои. Его ладони были сухими и горячими.

— Мы не разъедемся, Лера, — твердо сказал он.

— Но как? Мы же не можем купить этот дом.

Марк внимательно посмотрел на нее. В его глазах отражалось сложное решение.

— Купить дом — нет. Но мы можем купить время. И, возможно, нам пора перестать быть «соседями по ошибке».

— Ты о чем? — Лера непонимающе нахмурилась.

— Я о том, что у меня есть сбережения. И я давно думал о покупке собственного жилья в центре. Я просто не видел в этом смысла, пока был один. Но теперь...

Он замолчал, подбирая слова. Для человека, который привык к идеальному порядку и одиночеству, это был прыжок в бездну без парашюта.

— Лера, я не хочу искать тебе замену в Девяткино. И я не хочу возвращаться в пустую квартиру. Давай искать жилье вместе. По-настоящему.

Лера смотрела на него, и в ее глазах медленно проступали слезы. Это не было предложением руки и сердца в классическом понимании, но для них — это было гораздо серьезнее. Это был выбор «нас» вместо «я».

— Вместе? — переспросила она. — Со всеми моими холстами, грязными кистями и привычкой петь в душе? Ты уверен, что твой перфекционизм это выдержит в долгосрочной перспективе?

Марк усмехнулся и поцеловал её ладони.

— Мой перфекционизм давно погиб под слоем твоего желтого скотча, Валерия. Я готов рискнуть.

Вечер они провели не за ужином, а за просмотром сайтов недвижимости. И тут выяснилось страшное: найти квартиру в Петербурге, которая устроила бы и эстета-хирурга, и хаотичную художницу — задача почти невыполнимая.

Но главная проблема была не в этом. Ближе к ночи, когда Лера уже почти уснула на плече Марка, его телефон звякнул. Сообщение от анонимного номера:

«Марк Анатольевич, не торопитесь с переездом. Продажа дома — это только вершина айсберга. Кому-то очень нужно, чтобы вы исчезли из этого района до конца месяца. Будьте осторожны».

Марк нахмурился, быстро удаляя сообщение, чтобы не тревожить Леру. Похоже, их квартирный вопрос из бытовой драмы начинал превращаться в нечто гораздо более опасное.

Глава 23. Агент 007

Понедельник начался с тревожного предчувствия.

Марк собирался в клинику в непривычной тишине. Он дважды переделывал узел галстука, забыл на столе свой идеальный эспрессо и поцеловал Леру в макушку как-то слишком отстраненно.

— Всё нормально? — сонно спросила она, кутаясь в его футболку.

— Да. Просто сложный пациент, — Марк отвел взгляд, проверяя карманы пальто. — Буду поздно. Вещи пока не собирай, я сам разберусь с риелтором. Не забивай себе голову.

Как только за ним закрылась дверь, Лера нахмурилась. «Не забивай себе голову» — это худшее, что можно сказать человеку с богатым художественным воображением.

К полудню творческий процесс окончательно застопорился. Иллюстрация для детской сказки не шла: вместо доброго волшебника у Леры упорно получался хмурый мужик с чертами лица Марка, который угрожал зайцам скальпелем. Бросив стилус, она решила спуститься в пекарню на первом этаже за круассаном и кофе — углеводы всегда помогали ей думать.

Накинув безразмерный тренч поверх спортивных штанов и нацепив темные очки (исключительно чтобы скрыть отсутствие макияжа), Лера вышла во двор-колодец.

И тут же резко шагнула обратно в тень арки.

Прямо у их подъезда стоял черный, тонированный до состояния гудрона внедорожник. А рядом с ним, нервно сминая в руках шапку, переминался их старый знакомый — риелтор Аркадий Петрович.

Лера затаила дыхание. Окно внедорожника медленно поползло вниз. Из салона не доносилось ни звука, но Аркадий вдруг весь подобрался, словно школьник перед директором.

— Я всё передал, как вы велели, Эдуард Викторович, — залебезил риелтор. — Дал им две недели.

Голос из машины прозвучал глухо, но Лера, прижавшись спиной к холодной кирпичной стене арки, отчетливо уловила ледяные, режущие интонации:

— Две недели — это слишком долго. Мне плевать на их неустойки. Лебедев должен освободить квартиру до этой пятницы. Если он будет упрямиться и качать права, создайте ему условия, непригодные для жизни. Отключите воду, электричество, устройте потоп. Мне нужен этот дом пустым. У него завтра важная операция, ему нужна тишина перед ней? Вот и отлично. Устройте ему ад.

Лера почувствовала, как по спине побежал липкий холодок. Это была не просто продажа здания. Это была целенаправленная травля. Кто-то очень богатый и влиятельный хотел вышвырнуть именно Марка, причем так отчаянно, что был готов