class="p1">— Морда мутантская, соглашусь, — кивнул Макс. — Такая бы подошла гиппопотаму, похожа очень, но никак этому орангутангу не подходит. Я, когда увидел, что эта образина тебя, Олежка, за ногу подняла, и сожрать пытается, даже не думал, сразу стрелять начал. А убив беспокоился, что ещё такие же придут и потому сторожил товарищей. Ответишь мне, почему я даже не подумал хвастаться? И почему только правду рассказывал, не приврав ни капли?

— Так это ты… — Олег, осознав услышанное, стал красным, как помидор. Ходящими ходуном от страха губами он спросил: — Оно что, правда сожрать меня пыталось?

Макс, пожав плечами, ответил:

— Ну пыталось и что с того, не сожрало ведь. И не оно это, а он, потому что достаточно на то, что между ног у него находится хотя бы разок взглянуть, чтобы всё понять…

Антон, дежурство которого началось час назад и будет длиться ещё столько же, занимался важным делом, которое помогало не уснуть. Он следил за костром, который не должен был гаснуть ни на секунду. И это помогало, как ни странно, ведь это была какая-никакая, а работа.

Звуки многочисленных выстрелов, сильно приглушённых расстоянием, не сразу удивили землянина, потому что разум тут же задал сам себе вопрос: а не показалось ли?

Убедившись, что нет, не кажется, Антон поспешил разбудить Макса.

— Что, уже утро? — Макс, открыв глаза, не сразу понял, что от него требуется. Увидев, что рассвет начнётся ещё не скоро, он начал возмущаться: — Антох, я же дежурил уже, Лехина очередь, а потом Олега, ты напутал что-то! Буди их, а не меня, я спать жуть как хочу!

— Да тише ты, тише! — Антон, зачем-то показав пальцем в небо, попросил: — Напряги уши и ты услышишь кое-что интересное!

— Перестрелка⁈ — сон с Макса как ветром сдуло. Вскочив, он быстро сориентировался с направлением, с которого слышался звук, и воскликнул: — Кто-то нехилую заварушку устроил! Далеко, минимум десять километров, а может и больше, ведь ночью звуки гораздо дальше слышно! Люди, такие же как мы, здесь они есть, и они близко!

— Да, близко, поэтому нам нужно выдвигаться на звук прямо сейчас! — Антоха, которого ещё днём с насиженного места было невозможно бульдозером сдвинуть, удивил резким заявлением. Макс, прогнав радость открытия, быстро вернул трезвость ума. Покачав головой, он сказал:

— Нет, друг, ночью мы никуда не пойдём, потому что это опасно. Запомним направление, выспимся, а уже завтра всё как следует разведаем. Даже если люди уйдут, то это не проблема. Мы перекопаем эти джунгли, но выясним, в кого и зачем они стреляли. А затем поймём, нужно ли знать этим людям о нашем существовании. Понимаешь, о чём я?

Антон, помолчав, нехотя кивнул и ответил:

— Понимаю, всё понимаю… Ладно, ты ложись давай, а я дальше дежурить. Утро ночи мудренее, и безопаснее…

Заставить себя уснуть было сложно, но Макс был терпеливым, справился. Создалось ощущение, что и не спал вовсе, а просто закрыл глаза и тут же открыл, вот только солнце, стоящее в зените, сказало обратное. Спал, ещё как спал, и намного дольше положенного.

Прогнав нехорошие мысли, он сел и решил осмотреться. Лёха и Олег спали рядом и по собственному желанию просыпаться вряд ли собирались. Антона не было, и не было костра, который должен был гореть всю ночь. Но зато имелась непотраченная куча дров и выведенный на куске ткани при помощи угля текст: «Ушёл в разведку, потому что не смог ждать. Не теряйте, скоро вернусь!».

Макс, который мог ждать фокусов хоть от кого, но не от Антохи Балмакова, прорычал:

— Вот тебе и нежданчик…

Макс, Олег и Лёха спорили по поводу случившейся ночью перестрелки и последующего исчезновения Антохи так активно, что не сразу поняли, что их окружили. Семеро человек с автоматами Калашникова в руках вышли со всех сторон и дали ясно понять, что лишних движений делать не стоит.

Новоприбывшие земляне встречи с четырьмя неграми, двумя мулатами и одним белым не ожидали, и поэтому дружно лишились дара речи. Самый крупный из негров и самый грозный с виду с трудом заговорил на русском языке, который ему не помешало бы подучить:

— Дернетесь и лишний перестрелка сделаю! Вас волновать не должно, все меня пойдёшь, начальника говорить вас будет! Оружие под землю!

Макс, поморгав, и убедившись, что это ему не показалось, спросил:

— А вы кто?

— Мы папа, мама, брат и начальника для вас! Волновать не должно кто кого мы будить!

— А без направленного на нас оружия никак? — спросил Лёха, тоже не врубавшийся в происходящее. — Может того, стволы-то опустите? И, знаете, я не шибко догоняю, что от нас требуется. Оружие под землю зачем? Может его на землю положить? И это, класть не нужно, если что, потому что оно и так не земле, ведь камни тоже землёй можно считать…

— Заткнись свой говори! Того иметь меня будут! — рявкнул негр и поднял автомат от бедра к плечу.

Толстый палец лёг на спусковой крючок и это не осталось незамеченным для Макса. Стараясь быть вежливым, он обратился к белому, надеясь хоть на какое-то прояснение:

— Говоришь на нашем?

— Говорю, — кивнул тот. — Но говорить с вами не буду, потому что не я старший. — Далее был кивок на негра и улыбка: — Набук всем заведует, с ним общайтесь, таковы правила.

Чёрный здоровяк по имени Набук опустил автомат, долбанул себя кулаком в грудь и взревел:

— Я Набук, мой попка твой член видел!

— Он туговатый начальник, так что будьте осторожны, не всё сказанное понимает, — с улыбкой пояснил белый, которому было явно весело от всей этой ситуации. Да что уж говорить, белому вся эта ситуация доставляла большое удовольствие, он открыто наслаждался происходящим. — Но Набук и сам не всегда шарит, что говорит, беда с башкой у него, касательно языков беда.

Набук нахмурил огромные чёрные брови, посмотрел на подчиненного и спросил:

— Туговатый — это который? Тупой я быть, что ли говорить, Жеча?

— Туговат — это значит силён! — ответил белый, показав большой палец. Из разговора стало понятно, что зовут его Женя, но из-за проблем с произношением Набук говорил иначе. Хотя, кто его знал, может имя было совсем другое. Но уже было ясно наверняка, что с русским языком белый знаком хорошо и он несомненно являлся его родным