СССР в Дели Михаил Пегов указал Брежневу на щуплого человечка неопределенного возраста.

Пояснил, что тот — первосвященник ламаистской церкви Тибета в изгнании Далай-лама, которого приютила Индира Ганди. О нем ходят легенды по всей Юго-Восточной Азии.

Например, он владеет гипнозом. Вводя людей, страдающих астмой, язвой желудка и сердечными заболеваниями в гипнотический транс, он за несколько сеансов излечивает их навсегда от этих недугов.

По запаху купюры определяет ее номинал. Читает книги с завязанными глазами, прикасаясь к тексту кончиками пальцев. И что уж самое невероятное — во время занятия йогой Далай-лама способен отрываться от поверхности земли и в течение нескольких мгновений парить в воздухе!

Брежнев крайне заинтересовался рассказом посла и попросил представить его тибетцу. Когда их руки сомкнулись в рукопожатии, первосвященник долго не отпускал ладонь Леонида Ильича, а затем через переводчика сообщил, что высокий гость 13 лет назад перенес инфаркт, да и вообще, у него есть проблемы с сердцем, которые в будущем серьезно осложнят ему жизнь.

— Ничего себе! — воскликнул Леонид Ильич в состоянии крайнего возбуждения. — Действительно, в 1956 году, будучи вторым секретарем ЦК компартии Казахстана, я перенес инфаркт! Это было ровно тринадцать лет назад… Да и сейчас сердчишко нет-нет да и пошаливает… Ну-ка, ну-ка, пусть продолжает… этот ясновидящий!

— Судя по рисунку линий на ладони моего гостя, — продолжал Далай-лама, — его в ближайшем будущем подстерегают смертельные опасности.

— Наверно, самолет, на котором я буду возвращаться домой, потерпит крушение? — отшутился Леонид Ильич.

Первосвященник, вперив пронзительный взгляд в зрачки собеседника, внимательно выслушал перевод и заметил, что со смертельной опасностью Брежнев встретится не в небе, а на земле. И не раз.

После этого он сделал знак переводчику наклониться и что-то прошептал ему на ухо.

— Господин Генеральный секретарь, — с пафосом произнес переводчик, — Его Святейшество Далай-лама спрашивает, не соблаговолите ли Вы принять от него некое существо, которое наделено даром провидения. В будущем оно сможет уберечь Вас от многих напастей.

— Отчего ж не принять. — Леонид Ильич тряхнул роскошной шевелюрой. — Из рук такого человека и яд не грех принять… Приму обязательно!

Первосвященник что-то шепнул мальчику-монаху на ухо, и тот стремглав помчался к выходу. Через минуту он вернулся, двумя руками неся объемистую клетку, в которой сидел невероятных размеров пушистый черный кот, которого Леонид Ильич принял за пантеру.

Далай-лама, тихо и ласково произнося какие-то слова, похожие на заклинания, поднес ладонь Брежнева к клетке, и кот принялся тщательно ее обнюхивать, время от времени поднимая свои огромные желтые глаза-блюдца то на Леонида Ильича, то на первосвященника.

Закончив ознакомление с ладонью Брежнева, кот выгнул спину и, подойдя к дверце, попытался открыть ее когтями. Мальчик-монах открыл клетку, и животное с неожиданной для его размеров грацией спрыгнуло на пол. Помахивая хвостом, он уверенно сел у ног Брежнева. Едва посол попытался придвинуться к Генеральному, кот резко повернулся в его сторону и предостерегающе зашипел.

Первосвященник широко заулыбался, одобрительно закивал головой и произнес длинную тираду.

— Господин Генеральный секретарь, — начал переводчик, — Его Святейшество сказали, что, судя по поведению кота, который не только признал в Вас своего нового хозяина, но и сразу приступил к охранным обязанностям, Далай-лама считает, что нисколько не ошибся в своем выборе…

Впоследствии, господин Генеральный секретарь, имейте в виду: если кот подойдет к Вам и станет тереться о Ваши ноги, или вцепится зубами в штанину, — это значит, он предупреждает Вас об опасности…

Если Вы намерены держать его у себя в доме, то кормить его следует только сырым мясом и только с Ваших рук… Ваши биополя должны слиться воедино. Только в этом случае инстинкт самосохранения животного распространится на Вас. Таким образом, при возникновении угрозы Вашей жизни кот будет вести себя так, как если бы спасал свою…

— Вот те на! — в сердцах воскликнул Леонид Ильич. — А если мне придется на неделю уехать в заграничную командировку, тогда что? Голодом морить животное прикажете?

Переводчик огласил мнение Далай-ламы:

— Его Святейшество считают, что кот не будет для Вас обузой в поездках — не тяготит же Вас в пути личная зубная щетка. Считайте, что кот — это Ваш охранный талисман, он неотлучно должен находиться при Вас, в противном случае он утратит свой дар провидения и станет лишь частью домашнего интерьера… Вы не находите, что тогда весь ритуал дароприношения теряет смысл?

— Очень убедительно сказано! — с восхищением произнес Брежнев. — Ему бы, Далай-ламе, у меня в ЦК отдел пропаганды возглавить. Я бы с его помощью всех империалистов в коммунистическую веру обратил… Стоп-стоп! — спохватившись, воскликнул Генеральный, обращаясь к переводчику, — это переводить не надо!

Глава вторая

Кот обживает хоромы генсека

На даче в Заречье, где большую часть года проживал Леонид Ильич с семьей, Ламе — так назвали кота в честь Далай-ламы — отвели целую комнату. Кот начал с того, что настороженно обошел оба этажа дачи, затем вышел наружу для ознакомления с окрестом.

Кот никого, кроме Леонида Ильича, к себе не подпускал. Единственное исключение он делал для младшего внука Брежнева, четырехлетнего Андрея. Ему он позволял не только забираться себе на спину, но и, что уж совсем невероятно, — дергать за хвост. Со временем кот так привязался к мальчику, что сделал своим жилищем его комнату. Однако пищу, — а это был, как правило, огромный кусок телятины с кровью, — он принимал только из рук Хозяина — Леонида Ильича.

Мясо Лама получал дважды — утром и вечером. Но, видимо, этого ему не всегда хватало, поэтому время от времени он устраивал охотничьи рейды по дачному участку. Как уж кот под снегом находил змеиные и кротовые норы — одному Богу известно. Охране же во время обхода территории оставалось лишь собирать трофеи — головы кротов и гадюк.

Удивлению телохранителей и челяди не было предела: оказывается, на даче процветал целый подземный террариум. Об этом можно было судить по количеству собранных змеиных голов: к концу зимы Лама съел около двадцати змей! За эти подвиги на ниве уничтожения рептилий «прикрепленные» (так на профессиональном жаргоне именовались дежурные телохранители генсека) прозвали кота «Терминатор».

Кстати, наибольшие беспокойства и неудобства кот доставлял охране тем, что требовал держать открытыми двери всех дачных помещений. Завидев закрытую дверь, он когтями тянул ее на себя, если она не поддавалась, бросался на нее грудью. В любом случае он неизменно добивался успеха — двери распахивались. Нарушение Устава несения внутренней службы прекратилось лишь после того, как начальник личной охраны генерал Рябенко пожаловался Генеральному.

Брежнев, сам того не подозревая, поступил как настоящий дрессировщик.